Хотя пока мне оставалось только смириться и использовать то, что дают. Еще бы «диск» освоить…
— Доброе утро? — скорее спросил, чем пожелал я.
— Да. — улыбнувшись кивнул Строганов. — Князь Юдашкин приглашает вас на завтрак. Возможно, удастся получить новую информацию.
— Это было бы полезно. — кивнул я, поднимаясь. Удивительно, но после небольшой чистки дорогая ткань, пережившая вчера и экстренный подъем, и бой, и даже возню с ранеными. А ведь я искренне полагал, что кровь, особенно в таком количестве, просто не отмыть.
Повезло, потому что сменной одежды ни у меня, ни у кого из выживших с третьего этажа не нашлось, в чем я лично убедился, увидев стоящую в коридоре Мальвину, во вчерашнем платье-пенале и кителе, накинутом поверх плеч, со скрещенными на груди руками. Она явно пыталась надавить на девушку в военной форме, занимающую место администратора.
— Мне нужны эти вещи! Это элементарные удобства, а не средства роскоши! — гневно говорила Холодец, в очередной раз натянув на лицо маску властной стервы. — Вы не просто меня ограничиваете, вы лишаете меня полноценной жизни!
— Прошу прощения, госпожа, но ни какие вещи не могут быть доставлены в расположение академии, до тех пор, пока не будет закончено расследование. — спокойно-усталым голосом, видно уже не в первый десяток раз, повторила координатор.
— Мне переодеться нужно, тупая ты солдатня! — чуть не рыча приблизилась к девушке Мальвина. — Может у меня критические дни? Мне что, в одном и том же несколько дней подряд ходить?
— Средства личной гигиены, как и стандартную форму и одежду вы можете получить из запасов войскового подразделения. Если вам требуется медицинское обследование или… — говорила, безразлично глядя на Холодец, женщина. Ее терпению можно было только позавидовать. У меня же гнев Мальвины, и ее возвращение к тому образу что я знал с первых дней в училище, лишь смешило.
— Доброе утро. — проговорил я, довольно громко, так чтобы на меня не могли не обратить внимания.
— Да какое оно доброе?! — начала на повышенных тонах Мальвина, оборачиваясь, а спустя мгновение поняла кто перед ней, и тут же сменила линию поведения, улыбнувшись и даже став милой. — …доброе утро, граф.
— Хочу заметить, что ваше платье потрясающе. Но если оно вам не нравится, в кадетской форме вы выглядите ничем не хуже. — улыбнулся я, и Мальвина, эта прожжённая лицемерка, неожиданно порозовела. Нет, я, конечно, допускаю, что она может контролировать собственное кровообращение. Но вдруг ей и в самом деле пришелся по душе мой простецкий комплимент.
— Боюсь платье совершенно испорчено. К тому же не подходит ни для официальных мероприятий, ни для вечера… — с легкой улыбкой вздохнула Мальвина.