Автор
В глубине души знаешь ожидать лишь единоборственного конца? Граф Суворов. Том 4 — это не просто боевые искусства, но и поединки в бездонной душе битвы. Здесь ты окунешься в невероятные сражения между мастерами силы, каждый шаг которых заставляет кровь стучать быстрее.
Похоже, «Граф Суворов. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Граф, не хотите пообщаться чуть позже? Заходите вечером…
— Благодарю за приглашение, ваше сиятельство, но боюсь вынужден откланяться. Сегодня же улетаю в училище. Однако уверен, мы еще встретимся. — улыбнувшись чуть поклонился я. — Всего хорошего.
— И вам граф… — поджав губки, кажется, чуть обиженно, проговорила княжна.
— Как у Кости бой прошел? — спросил я у Строгонова, пока мы шли к взлетной площадке. — Запись есть?
— Да. Не могу сказать, что Михаил победил с разгромным счетом, но в финале тебе придется туго.
— Нет у нас никаких отношений. — поморщившись ответил я, забираясь в знакомый штурмовой шлюп Суворовых, но достал из кармана куртки телефон и выбрал имя Инги в списке быстрого вызова.
— Граф? Какая неожиданность, что-то случилось? — раздался из трубки удивленный и чуть встревоженный голос княжны Лугуй.
— Все в полном порядке, победа одержана, а потому я позвонил попрощаться. К сожалению, я улетаю, прямо сейчас, надеюсь вы почтите своим присутствием финал турнира. — проговорил я, прижимая телефон плечом к уху и одновременно застегивая страховочные ремни, проходящие крест на крест.
— Конечно, я все понимаю. — ответила Инга, и вот в ее голосе я услышал даже не обиду, а легко различимые нотки гнева. Но надо отдать должное княжне в руки она себя взяла почти мгновенно. — Я обязательно буду на финале, и к вам, с визитом, выберусь еще до него.
— Всегда буду рад вас видеть. Я бы и сейчас остался, но увы… — проговорил я, ткнув пальцем вверх несколько раз. Сидящие напротив бойцы за ухмылялись, а Строгонов осуждающе покачал головой. Но движки взвыли, полностью заглушая слова Инги, а через несколько секунд мы уже были в воздухе.
А через полчаса, не размениваясь на долгие разговоры и объяснений мы с Ангелиной заперлись в моей комнате и остальной мир прекратил существовать до утра.
Академия благородных девиц.
— Да как он смеет! Как он… — в ярости причитала Инга, ходя из угла в угол. — Я белье неделю выбирала, эпиляцию сделала, стрижку, а он… придурок!
— …может я ему не нравлюсь? — вдруг остановившись напротив зеркала. — Ну да, у Машки грудь больше, и у шлюхи его, рыжей… а может он в Вяземскую втюхался?
— Да нет, не может быть. Она же дура и мужебаба, ни о чем кроме своих побед говорить не может.
