Встреча снова оказалась опасной. Мальвина подозревала, что Петр Суворов может использовать их для личных целей. Ангела остается главным объектом интереса противников. В этой тяжелой битве каждый шаг становится решающим.
Похоже, «Граф Суворов. Том 9» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
К счастью, враги явно рассчитывали сражаться против дарников седьмого, возможно шестого ранга, и вооружились подходящим для этой цели инструментом. Крупнокалиберные автоматы, скорострельные пушки, гранаты с двойным подрывом — все это прекрасно работало против щитов и довольно крепкой брони резонансного доспеха, но не по площади и быстро маневрирующим мишеням.
— Залягте здесь. — сказал я, найдя наконец укрытие. Несколько расколотых бетонных блоков и оставшуюся за ними воронку. — Я уведу их.
— Я тебя не оставлю. — тут же сказала Мария, вцепившись в мою руку.
— Будешь. — кивнул я, не собираясь спорить с супругой. — Спрячьтесь под блоками, вы ударите им в спину.
— Ударим вместе. — предложила Мальвина, но я лишь разжал ее пальцы.
— Мне нужно будет пять минут. Спрячьтесь, и не мешайте. — ответил я. — Пять минут.
— Мы обещали жить и умереть вместе. — поджав губы сказала Мальвина.
— Сегодня никто из нас не умрет. — сказал я, и подтянув к себе супругу крепко поцеловал. А затем толкнул в воронку и сунул так и не пришедшую до конца в себя Ингу следом.
Земля покрылась черными фонтанами взрывов, огненные бутоны расцветали на камнях и оставляли после себя обожжённые камни. Пять смещенных сфер застыли на поле боя, не давая разглядеть, что находится внутри. Но врагов было столько что в каждую палило по десять — пятнадцать человек.
Но этого оказалось достаточно, чтобы мои щиты не слетали за несколько секунд, и я перешел в контратаку. Двигаясь рывками, я одновременно уводил одну из сфер дальше от противников, и почти все сконцентрировали огонь на ней, рассчитывая, что мы продолжаем попытки сбежать. Это выиграло мне драгоценные мгновения, которыми я воспользовался на полную, добравшись до первого штурмового звена.
В последнюю секунду их капитан понял, что происходит что-то ненормальное, успел перевести огонь своей пушки на меня, но было уже поздно.
В предсмертной агонии он зажал спусковой крючок и пушка загрохотала, выпуская один снаряд за другим. Понявшие что командир мертв штурмовики обратили свое оружие против него, десяток стволов в едином порыве направилось в нашу сторону.
