Встреча снова оказалась опасной. Мальвина подозревала, что Петр Суворов может использовать их для личных целей. Ангела остается главным объектом интереса противников. В этой тяжелой битве каждый шаг становится решающим.
Похоже, «Граф Суворов. Том 9» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Бой закончился довольно быстро, подоспевший линкор и пара эскадр кораблей поменьше сделали свое дело быстро и безжалостно. Заговорщики, собравшиеся со всей страны под видом учений, были обезврежены или уничтожены. И пленных оказалось совсем немного.
Братья не прощали предательства младших. Отцы со скрипом сердца отдавали сыновей под трибунал, чаще верша правосудие своей рукой, дабы избежать позора. Сегодня дворянское и боярское общество потеряло много перспективных и уже состоявшихся воинов. К счастью лояльных офицеров что в армии что во флоте оказалось куда больше.
— Ваше величество, ваше высочество, регент. — поклонился нам всем троим Константин. — Произошедшее полностью моя вина, и никакие извинения не могут снять с меня ответственности, как и с того, кто все это организовал. Но, прежде чем мы спустимся к пленнику, я прошу вас о снисхождении.
— Государственный переворот, о каком снисхождении речь?! — яростно спросила Екатерина.
— Прошу прощения, ваш брат так же организовал переворот, и все же вы стоите рядом. — проговорил Константин, склонившись еще ниже.
— Ты забываешься. — сквозь зубы проговорил Петр.
— У меня кроме него никого нет. — выдохнул Константин, окончательно подтверждая мою догадку.
— Значит за всем этим бардаком стоит твой отец? — спросил я, хотя ответа и не требовалось. — Я не буду милостив, но есть и другие способы избавиться от него, не убивая.
— Участь страшнее смерти. — оценив задумку хмыкнул регент. — Может сработать. Но прежде — пусть он расскажет все что ему известно. Каторги ему не избежать, но, если раскаивается, почему бы не сохранить ему жизнь.
— Я против. — резко сказала Екатерина. — Мертвая змея не ужалит.
— В начале надо его выслушать.
— О большем я не прошу. — выдохнул Константин, наконец отойдя с дороги. В камеру мы спускались в мрачном молчании. Каждый думал о своем, хотя избавиться от предателя хотелось всем без исключения. Слишком много смертей, слишком много боли и потерь за столь короткий срок.
Однако, когда мы вошли в маленькую камеру, в которой пахло плесенью и нечистотами я с удивлением увидел спокойно улыбающегося Леонида.
