Сегодня был мой день рождения, но алкоголь только добавил грусти и одиночества. И вот уже год, как я осталась одна после этих праздников. Встреча с барменом подарила лишь мимолётное дружеское замешательство в толпе танцующих.
Тёмный тоже напрягся, поджимая губы. Он почти виновато покосился на своего друга, словно извиняясь перед ним, что в его дворце мне комфортнее, чем во дворце второго мужа.
Я мысленно закатила глаза. Мужчины и в… другом мире мужчины. Будто машинками меряются, честное слово.
Хотя, с таким уставом, должно быть, это сильный удар — не удовлетворить желание жены.
— Чего же не хватает?.. — осторожно поинтересовался Сайгон, глядя на меня исподлобья.
Забывшись, он снова склонил голову. Видимо, из-за дискомфорта и неуверенности, что возникли в последствии моего замечания, невольно вернулся к прежнему обращению.
Сощурившись, я обернулась и смерила обоих мужей игривым хищным взглядом.
— Слишком много одежды на его обитателях.
Мужчины разом выдохнули, расслабляясь. Облегчение на их лицах было почти комичным. Словно по экзамену пятерки получили…
А затем, как по сигналу, они коварно усмехнулись и, переглянувшись, принялись надвигаться на меня.
— Спальня на втором этаже, моя леди… — хрипло протянул Сайгон.
Игнорируя протянутые ко мне руки, что так и норовили ухватить меня за что-нибудь мягкое, я вывернулась и поторопилась к ледяным ступеням.
— Хмм… интересно! Ну, пойдемте посмотрим! — невозмутимо хмыкнула и неторопливо побежала наверх.
На удивление, лестница не скользила под ногами и не холодила стопы. Лёд здесь был асфальтной текстуры с маленькими пупырышками, что тормозили обувь, не позволяя той соскользнут. И тепло от него исходило абсолютно неестественное… Так дико… Смотришь — льдышки, а по ощущению будто камин.
Останавливаясь на распутье двух дорог, на мгновение поколебалась и выбрала первую попавшуюся дверь. И, кажется, не прогадала…
Комнату, весьма очевидно, кто-то старательно и долго готовил к моему приезду. Ледяные стены покрывало длинное бордовое полотно, что делало помещение визуально уютнее и живее. Оно сливалось с коричневым ковром так, что ни в одном углу не было ни сантиметра привычного для этого места голого льда. Открытым был лишь потолок, что красиво переливался в мягком свечении хорошо знакомых мне огненных свечей большой люстры.
Я удивленно оглядела обычную коричневую мебель и атласное красное постельное белье, после чего обернулась на застывших позади мужчин.
— Ух ты! Почти как у Рагнара! — пробормотала, растерянно вертя головой.
— Да, я перед нашим выездом отправил воинам письмо с указаниями.
