Сегодня был мой день рождения, но алкоголь только добавил грусти и одиночества. И вот уже год, как я осталась одна после этих праздников. Встреча с барменом подарила лишь мимолётное дружеское замешательство в толпе танцующих.
Здесь все общие и недолговременные.
— Потому мы что вы только мои, — коротко ответила я, опуская глаза, и, разворачиваясь, направилась к входной двери.
За окнами знакомо хлопали крылья пегасов. Сафира уже здесь.
* * *— Ты что, сумасшедшая?! Скажи честно, — воскликнула женщина, округляя глаза.
Фыркнув, я одернула своё платье и вздохнула. Ожидаемо, подруга меня не поняла.
— Сама ты, — устало ругнулась, ещё больше расстраиваясь.
Дурная была затея. Она ведь тоже ксавийка.
— Нет, я серьёзно! Что тебе не нравится? Замечательный же праздник! — шатенка выглядела искренне озадаченной.
Падая на кровать, подперла щеку подушкой и посмотрела на неё снизу вверх. Следуя за мной, она присела на край кровати и внимательно уставилась на меня в ожидании объяснений.
— Мне не нравится, что моих мужчин будет касаться чужачка, — медленно проговорила, уже не уверенная в том, хочу ли вообще продолжать разговор.
Едва я затащила её в свою комнату, Сафира принялась, как заводная, причитать, что мне ещё учиться и учиться.
— Так всех мужчин будут касаться чужачки! — скептично изогнула бровь женщина. — Не знаю, как там было в твоём мире, но посмотри на это с другой стороны. Ты попробуешь что-то новое, а твои мужчины после сумасшедшего разгона Элеоноры ещё больше начнут тебя ценить. У тебя-то аппетиты уж явно попроще.
От этих слов я ещё сильнее сникла. Она их там унизит и оскорбит.
— Черт возьми, тебе достались сами жеребцы императрицы! Знаешь, какие они умельцы? Мне бы хоть одного хоть на пол ноченьки… А ты ещё и недовольна! Ты, подруга, ненормальная! — возмутилась шатенка, пихая меня в бедро.
Покачнувшись от этого жеста, я вяло что-то проворчала себе под нос, и принялась считать щелочки на стене, чтобы хоть как-то отвлечься.
"Собственничество во мне говорило, что ничего страшного не произошло. Действительно, всего-то одна ночь! Никто их не заберет и ничего с ними не случится. Но чувства тоскливо выли, выедая душу изнутри. Так ведь может быть каждый год. А позже у нас будут дети… И их отцы будут, как ни в чём не бывало, вернувшись из постели чужой женщины, гладить их по головкам.
Меня перекосило. Нет, эта ночь стопроцентно обернется катастрофой.
— Тебе не понять, я знаю.
