Поверхностный пол под ногами заставил меня замереть на месте. Стеклянные двери отражали неожиданно смятенный мир – все больше признаков того, что я здесь неправильно. Аромат жженого льна напоминал мне о доме — но он был полным противоположностью моего. Где-то близко дребезжащая электронная музыка. Я стояла в какой-то изоляции, а вокруг меня кипела жизнь....
Остановился экипаж у небольшого деревянного дома минут через пятнадцать, я в очередной раз порадовалась, что замок находится так близко к деревне. Если бы дорога занимала пару часов я бы не наездилась туда-сюда.
– Так, иди сюда, – Хавьер подхватил меня сбоку и помог дойти до двери, сам постучал в нее, а когда она отворилась то сразу внес внутрь.
Хозяйка, старенькая подслеповатая женщина с венком из ромашек на голове, мигом смекнула что к чему.
– Веди-ка ее на лежанку, – скомандовала она дворецкому, а сама уже гремела чашками на кухне.
– Она знает кто я? – спросила Хавьера шепотом. Слишком нервничала я теперь при встрече с селянами, кто знает как они ко мне отнесутся. Если Тимон быстро меня принял, то остальные могут злиться еще долго.
– Айра, Тимон проводил собрание?
Бабушка уже вышла в комнату держа в одной руке глиняную чашу, в другой – чистую ткань. Лекарка обвела нас взглядом и буркнула:
– Проводил. – Посмотрела на меня. – Вы что-ль теперь новая графиня?
– Я… Да.
– Осторожнее будьте, деревенские собираются вернуть себе все что им принадлежит.
– Что… Ай! – на мою ступню полился теплый отвар из чаши, царапину защипало так сильно, что из глаз снова брызнули слезы. И пока я вытирала мокрые щеки, Айра быстро перевязала мне ногу полосками ткани."
"– На что Марья тратила деньги вырученные с урожая и фермы, то и заберут. Народ почти год работал за бесплатно, честному слову графине верили! Она все обещала выдать зарплаты, и вот уже пошел шестой год. Померла, к счастью, вот только честно заработанные нам кто вернет?
Я переглянулась с Хавьером, дворецкий только пожал плечами, мол, это еще не все сюрпризы.
– Нужно выяснить, сколько и кому моя бабушка была должна и я все оплачу.
Айра глянула на меня недоверчиво.
– Не обманете?
– Нет, конечно нет! Я только-только приняла дела, еще толком ничего не знаю.
– Ну что ж. Мне задолжали за шесть лет, поскольку люди болели на протяжении всего времени, а куда я от них денусь? Приходилось лечить за спасибо, кто-то рассчитывался яйцами да молоком, кто-то помогал с домом.
– За шесть лет, хорошо, – я кивнула, мысленно прикидывая сумму. – А сколько?
– По два золотых в месяц, итого сто сорок четыре золотых.
Айра говорила это без какой-либо надежды в голосе, но скептическое выражение ее лица мгновенно изменилось, стоило мне согласиться.
– Значит завтра мы проведем еще одно собрание, где все заберут свои честно заработанные.
