— Как ты мог так меня опозорить, а? Нашел к чему ревновать! — услышав отчетливое рычание, стукнула мужа по спине. — Это было в другой жизни, с совершенно другой женщиной, которая к тому же была замужем.
— Жаль, что я не могу убить этого мужа! — он откинул мокрые пряди от лица.
— Второй раз мылить будем? — Иришка многозначительно потрясла флаконом перед самым носом благоверного и, дождавшись отрицательного мотания головы из стороны в сторону, спросила. — У тебя волосы после мытья сильно путаются? Очень? Это хорошо, я жду не дождусь, когда можно будет их расчесать.
— А ты оказывается злюка, — непонятно с чего развеселился рыжий и потянулся обнять, но хорошо намыленная супруга ловко ускользнула и показала язык. — Ну не вредничай, сладкая, — он попытался зажать Аолу в уголке.
— Я обиделась между прочим, — был поставлен в известность Кас после того, как маркиза проскочила у него под рукой.
— Давай мириться, — теперь он наступал по всем правилам военной науки, не давая своей очаровательной противнице ни малейшего шанса на отступление.
Та, впрочем, и не думала спасаться бегством. Вместо этого Иришка потянула на себя душевую насадку и направила поток теплой воды на мужа.
— Ай, все сдаюсь, — Кас поднял руки и, дождавшись, когда она потеряет бдительность, поймал в объятия смеющуюся красавицу. — Все, ты теперь моя военная добыча, — он спускался поцелуями по лилейной шее. — А значит должна покориться, — чуть прикусил кожу над ключицей, тут же целуя.
— Ты меня обманул, — у нее начало сбиваться дыхание,
— Это была военная хитрость, — Кастерс подхватил свое нежданное счастье под попу, прижимая к стене, и с радостью почувствовал, как ее ножки обхватили его поясницу. — Я так соскучился, — честно признался рыжий, прежде чем его губы сомкнулись вокруг нежно-розового соска чуть увеличившейся груди Аолы.
— Давай мириться, а? — он заглянул в шалые серо-зеленые глаза.
— Давай, — она облизнула пухлую нижнюю губу, — только сделай так еще.
— Так? — он чуть прикусил чувствительную вершинку, вызывая низкий стон.
— Еще!
— Так? — теперь он самым кончиком языка обвел границу ареолы.
— Еще! — Аола нетерпеливо захныкала.
— Так? — он прошел языком прямо по развилке между грудей.
Вместо ответа она притянула голову разговорчивого супруга к груди, подаваясь навстречу умелым губам."
"Иришке казалось, что возбуждение огненными лентами опоясывает ее, собираясь горячей лавой внизу живота, заставляя стонать низко и утробно.
