Зафыркали лошади, захлопали двери экипажей, выпуская своих изрядно уставших пассажиров, зазвучала разноголосая речь.
— Если ты не возражаешь, — послышался тихий голос Пушка, — я пока побуду невидимым, осмотрюсь здесь.
В ответ Иришка только рассеянно кивнула, подавая руку Кастерсу.
— Устали, девочки? — он помог своим дамам выбраться из кареты. — Потерпите. Сейчас состоится традиционная встреча, а потом сразу же отправитесь отдыхать.
Кас знал о чем говорил. Прямо во дворе замка выстроилась немногочисленная дворня во главе с похожим на медведя, ставшего на дыбы, управляющим.
Гулким басом представлял от одного человека за другим, и каждый низко кланялся, приветствуя свою госпожу и ее супругов.
Аола смотрела на суровые лица этих людей и гадала, что это с ними. Не рады появлению графини? Боятся перемен, которые обязательно коснутся старого замка и его жителей? Отвыкли от хозяйской руки? А может тут что-нибудь другое? Она переводила взгляд с одного человека на другого и ощущала их напряжение.
Оно просто висело в воздухе, казалось, махнешь рукой и зазвенит. Сначала тоненько, а потом все ниже, басовитее, вышибая слезу из глаз, а из груди дыхание.
— Грег, — Иришка тронула мужа за рукав, — прими присягу сейчас же, пока все на месте.
— Так ведь ночь, птичка, тебе бы отдохнуть.
— Я не войду в этот дом, пока ты не проведешь обряд и никого не пущу.
— Мне понадобится твоя помощь, а ты устала, — он успокаивающе сжал ледяные пальчики жены.
— Не кобенься, Груня, видишь Аола нервничает, — послышался шепот рыжего, который с широкой словно приклеенной улыбкой наблюдал за происходящим во дворе. — Впрочем я и сам могу…
— Ладно, не начинай, сдался некромант. Я сейчас все подготовлю.
Между тем управляющий закончил представлять слуг и теперь, не отрываясь, смотрел на последнюю рю Моро.
— Давай, сладкая, теперь твоя очередь, — и в ответ на удивленный взгляд жены пояснил.
— Речь, они ждут твоего слова. Не робей, малышка, — он подмигнул хитрым карим глазом."
"— Много лет назад совсем еще ребенком я покинула дом своих великих предков, выполняя волю отца, долгие годы проведя вдали от него, но сегодня я вернулась, — поначалу неуверенный голос Иришки окреп и теперь серебряным колокольчиком звенел, отражаясь от мрачных каменных стен. — Пусть эта ночь запомнится вам навсегда.
