Грохот… Вспышка… Дым…
Иришка удивленно смотрела на свои пустые руки.
— Кас, а где?..
— Сейчас узнаем, сладкая, — посулил рыжий. — Идем отсюда. Прощайся с предками, Аола. Нам пора. — он направился к выходу, позволяя жене побыть одной.
— Спасибо, — неуверенно шепнули женские губы. — Ножик попозже занесу, — пообещала Иришка. — Наверное…
* * *По дороге наверх Кас успел обругать дилетантов от магии, потребовать от жены не лезть близко ко всякой гадости, пообещать, что сам со всем разберется.
Действительность однако внесла свои коррективы.
Дверь в гостиную оказалась распахнула так же как и окна. Колобок, леди Неели и Миранда, укрытые радужным пузырем защитного поля, с трудом удерживали рычащего Пушка. А на круглом маленьком столике лежал знаменитый изумрудный браслет маменьки ри Кавиньи, пришпиленный давешним ножиком.
Глава восемьдесят вторая, в которой Пушок получает материальную компенсацию
— Пушочек, — ласково позвала Иришка, и фамильяр, уменьшившись в размерах, тут же кинулся к ней на руки.
Он прижался к хозяйке, горюя и жалуясь.
— Ну прости меня, котенька мой, — не обращая никакого внимания на невольные гримасы мужской части семьи, маркиза целовала несчастную усатую морду. — Я не хотела, оно само так получилось.
— Да демоны с этими изумрудами, — чуть не плакал кот. — Как я мог заклятье просмотреть? Я дух возрожденный или сорока безголовая?
— Ты, мой умница золотой, — Иришка почесала расстроенного котика за бархатным ушком. — Ну ошибся, с кем не бывает. Хочешь, Марту позовем? Она нам сметанки принесет…
— Сметанка подождет, — Кас забрал поникшего кота из рук жены.
— Сначала разберемся что к чему.
— Кастерс, — она окликнула мужа.
— Помнишь о чем мы договорились, сладкая? — напомнил рыжий. — Просто подождите с тетушкой и Мирандой в кабинете.
— Мечтайте, юноша! — фыркнула леди ди Мартен. — Думаю, что я получше вас разбираюсь в артефакторике, в то время как вы — сильный ритуалист.
— Пойдем отсюда, ребенок, — Иришка потянула малышку прочь из комнаты.
— Давай останемся, — зашептала некромашка.
— Посидим тут в уголке тихонечко…
— Я все слышу! — строгий голос Каса застал их на полпути к оконной нише, заставив обеих замереть на месте и скривиться — И все вижу!
— Прописали мне очки, я теперь все вижу,
Только дужки сильно мнут шевелюру рыжу, — нежно пропела тетушка. — Не отвлекаемся, юноша, работаем.
— Я попросил бы, — возмутился Ри Кавиньи.
— После, милый, — хихикнула Иришка, выскакивая из гостиной под суровыми взглядами родственников.
