— Пустите! — то ли он был не совсем аккуратен, то ли она сопротивлялась слишком энергично, но беретик они потеряли, выпустив на свободу непокорные каштановые кудри, укрывшие свою хозяйку словно плащ. — Да пустите же!
— Между прочим, Аннабел во многом права! Вам и в самом деле не стоит ходить в такой одежде!
— Не орите на меня! Вы сами разрешили мне надевать все, что понравится!
— Вы должны думать о своей репутации!
— Какой вздор вы несете, — она как-то сразу успокоилась. — О какой репутации может идти речь после того, как вы меня похитили и удерживаете здесь? Есть конечно слабая надежда, что ри Кавиньи не устоит публичный скандал… Но откровенно говоря, мне в это очень слабо верится, — она махнула рукой, развернулась спиной к мужчине и пошла на выход.
— Ваш берет…
— Оставьте себе… Это определенно ваш цвет.
Иришка аккуратно закрыла за собой дверь. «О репутации он моей волнуется, блюститель нравственности хренов! Ирод черномазый! Гад! Надо было его укусить». — она немного нервно хихикнула, представив какое лицо сделалось бы у некроманта, потом вздохнула и пошла на поиски Миранды, с которой и играла до самого обеда, не позволяя себе скатиться в депрессию.
"
"— Леди Миранда, леди Аола, обед готов, его светлость уже ждет, — Магда, собрала губы в куриную гузку. — Я провожу вас.
* * *Встав навстречу вошедшим дамам, Грег с неудовольствием заметил, что маркиза так и не переоделась. Сразу захотелось указать ей на то, что в этом доме все и всегда делается, так как хочет его хозяин и поинтересоваться на каких таких уроках в пансионе она научилась настолько естественно чувствовать себя в мужской одежде.
А еще ужасно раздражало, что она, непринужденно поддерживая светскую беседу за столом, избегает глядеть на него. Вроде и глаза не отводит, а смотрит то ли сквозь него, то ли куда то за его правое плечо.
— Я бы хотел поговорить с вами, леди Аола.
— Да, конечно же, — она так и не подняла глаз. — Только сначала уложу Миранду.
— Ну я уже большая, могу не спать днем!
— А я не могу, когда ты днем не спишь, ребенок.
Идем.
— И еще, — его голос остановил их уже на пороге, — я надеюсь, что к ужину вы переоденетесь.
— Непременно, — и уже про себя: «Надейся! Надежды юношей питают. И вообще, я лучше с малышкой посплю, чем пойду с тобой разговаривать, вражина».
Будучи человеко последовательным и обстоятельным, Грегори дал маленькой упрямице час на то, чтобы успокоиться, и только потом пошел на поиски, в конце концов им действительно необходимо объясниться.
