— Зато теперь вы моя добыча!
— Вы мне прохода не даете, — сдаваясь, девушка склонила голову ему на грудь. — Так нельзя! — она закрыла глаза.
— Как хорошо, что вы сняли эти ужасные тряпки, — он уткнулся лицом ей в волосы, жадно вдыхая запахи солнца, меда и каких-то ягод.
— Вы сами просили меня переодеться, — Иришке хотелось, рассегнув его рубашку, провести пальцами по смуглой коже.
— Я идиот. Я все время думал о том, какое сокровище прячут эти жуткие наряды, — не сдержавшись, он поцеловал ее куда-то в макушку.
— У тебя волосы земляникой пахнут.
— Кстати о землянике… — подняв голову она посмотрела на Грега.
— Что?
— Она поспела, — Иришка все гадала, поцелует ее этот несносный некромант или нет.
— В самом деле? — он склонился к самым губам.
— Я хочу сходить за ягодами! — руки сами собой обвились вокруг его шеи.
— После завтрака, — и он наконец-то поцеловал самую желанную женщину.
Глава двадцать третья, в которой героиня отсутствует"
"Кастерс с интересом осматривал мощные стены пансиона, признавая, что Тишайшая Бригитта делает все возможное для того чтобы защитить своих воспитанниц.
Замок, а иначе и не назовешь это сооружение, был окружен крепостной стеной и опоясан рвом, через который был перекинут подъемный мост, поднятый в данный момент. Слегка прищурившись, чтобы было удобнее перейти на магическое зрение, Кас рассматривал защитный купол, сотканный из множества заклятий. Мыльным пузырем, переливающимся на солнце, он укрывал всю крепость, делая ее неприступной.
— Да, Росс, без разрешения Светлейшей сюда и муха не пролетит. — жеребец согласно махнул хвостом, отгоняя особо приставучего овода.
Кастерс же тем временем достал из кошеля присланную просветленными сестрами фигурку ласточки и подкинул ее в воздух. Забили черные крылья, и, сделав широкий круг вокруг испуганно всхрапнувшего Росса, магический вестник полетел к замку. Ри Кавиньи приготовился к длительному ожиданию, однако уже спустя несколько минут подъемный мост был опущен, и копыта Росса ступили на камни внутреннего двора.
Спешившись и отдав повод подоспевшему конюху, Кастерс следовал за молчаливой фигурой, с головы до ног укутанной в темную мантию, и гадал про себя, что скрывает глубоко надвинутый капюшон: уродство, редкую красу или обычную посредственность. Не встретив по пути ни одной воспитанницы, Кас остановился перед какими-то дверями. Его сопровождающая, поклонившись, сообщила, что Светлейшая ожидает его визита.
