Автор
Девушка неожиданно просыпается в теле графини Элеоноры и попадает в сложную игру придворной политики. Её дядя хочет превратить племянницу в послушную марионетку для достижения своих амбиций. Но графиня не намерена подчиняться судьбе, готовясь к схватке с врагами и раскрывая опасные секреты...
Если инквизиторы туда сунутся, то потеряют очень много времени, чтобы до тебя добраться. К тому же Король Тёмного города так просто инквизиторов не пустит, будет тянуть время, а мы как раз его выиграем. Надеюсь…
Элементаль подобрал валяющееся на полу кольцо, так как снова соприкоснуться с огненным саламандром у меня не хватило силы воли.
— Лара, но тогда огонь во всём доме погаснет!
— Ерунда. Разожгу как-нибудь и продержусь. Защита дома падёт после твоего исчезновения?
— Нет. Она выстраивалась отдельно.
Роур исчез, но тут же появился, положив рядом со мной огниво:
— Им можно. Но твои руки, Лара…
— К чёрту руки! Уходи!!!
Элементаль замешкался, потом сунул кольца в пасть и полез в камин. Обернувшись, вытащил пылающее полено и кинул на ступеньки лестницы, как раз в то место, где остались подпалины после того, как я треснула Роура.
— Надеюсь, ещё встретимся, Лара.
Саламандр скрылся в камине, а потом по всему дому раздался гул, и огонь погас. Я поднялась с пола и побрела к лестнице, чтобы подобрать полено. Плача то ли от боли, то ли от страха за Эйдена, а может, и ото всего сразу, дотащила его до камина и принялась чиркать огнивом. Даже не сразу сообразила, что проще взять что-нибудь для розжига."
"В кабинете Эйдена царил полнейший бедлам, но чистый, неисписанный ничем лист нашёлся быстро: некогда лежащая на краю стола аккуратная стопка бумаги ровным слоем усеивала пол. Не так быстро, как хотелось бы, но огонь занялся, а затем по поленьям в камине гостиной поползло пламя. Пристроила на каминную полку огниво и, баюкая на весу руки, пошла на кухню. Старясь не кричать от боли, вылила в одну миску половину содержимого первой бутыли, а в другую — второй. Как только не уронила ничего своими клешнями — не знаю, но опустив обожжённые кисти в первую миску, почувствовала, как боль отступает, а повреждённые ткани обволакивает приятная прохлада. Сбоку от аптечки имелся ящичек, в котором лежали бинты. Замочив один из них в густой мази, дождалась, пока ткань хорошенько пропитается, а затем забинтовала первую руку. Знаю, при ожогах категорически никаких мазей накладывать нельзя, а тем более перекрывать доступ воздуха к ране, но Эйден перед отъездом, словно предчувствуя, долго объяснял, что делать при ожогах. Другой мир, другие правила, другие лекарства и способы лечения. Со второй рукой было гораздо сложнее, но я справилась и с ней. Открамсывая ножницами лишний кусок бинта, я услышала шум на улице. А вот и господа инквизиторы явились.
Глава 57.
