Автор
Из-под ледяного проклятия родового права первородного встал младший сын. Теперь он не просто служанка Источника, но стремится стать графиней, правителем земель. Наследник рода, он готов бросить вызов всем, кто ставит его под сомнение. Глядишь, удача сделает свое дело и позволит ему наконец-то реализовать свою мечту....
Теперь инсульт разбил уже маму. Племянник как-то быстро угас, не хватало ему его родной матери, хоть и проводила она с ним мало времени. А потом, разбирая вещи, я нашла деньги. Много денег. Родители всё копили, экономили. Хотя сёстры не скупились со своих доходов. А я всё бегала, квоты, льготы направления на племянника выбивала… Пока они считали, что раз государство обязано предоставить, то тратить незачем… Вот на эти деньги и жили, на одну пенсию-то не сильно разбежишься. После смерти мамы всё, куда я могла устроиться — это сиделкой.
Так что из всех своих умений в этом мире в сложившихся обстоятельствах мало что можно было использовать. Хотя была у меня одна идея. Но насколько она выполнима…
— Дед Гонро, а Просящие как-то изменяют свой внешний вид? Может, подрисовывают синяки, или увечья какие-нибудь…
Старик задумался:
— Пробовали, но ряженых сразу видно.
— А как-то можно посмотреть, кто где из Просящих стоит и как зарабатывает?
— Ты же в город пока выходить не хотела?
— Так пока синяк не сошёл до конца, можно попробовать…
— Хорошо, поговорю с Робом. Завтра перед тем, как пойдёт подать собирать, зайдёт за тобой.
На том и сошлись. Дед Гонро немного просвятил в то, как следует лицо и руки «правильно замарать», вместе со мной ещё больше порвал принесённое платье, наставил жирных пятен, обтрухал ткань, а под конец показал баночку с яблочной рохнянкой — особым порошком, которым пересыпали «рабочую одежду» Просящие, чтобы никакой гадости в ней не завелось, да и смрада не было.
К приходу Роба я была уже в полной готовности: даже сажу под ногти загнать не забыла.
Гренхолд оказался не таким уж и маленьким, как мне вначале показалось. Пока Роб подходил к очередному или очередной из Просящих, я стояла чуть поодаль, отмечая, как кто выглядел, в каком квартале стоял, кому больше подавали, кому меньше. Естественно, наиболее «чистая» публика стояла на паперти. Я увидела и деда Гонро, и Сета.
