Автор
Замок Ривердон погружается в знойное лето, а графиня торжественно принимает урожай. Джон справляется со своей работой с решительностью и аккуратизмом, хотя его лицо потемневшее от жары все равно сверкает энергией.
Все, что они делали сейчас, — это обшивали прислугу, подготавливая несколько экземпляров рабочей одежды."
"И потому о своей внешности мне следовало позаботиться самой.
Что ж, значит, на ярмарке и посмотрю все, что надо.
Глава 18
В назначенные день и час меня подняла служанка. Причем поднимала она меня однозначно домкратом. Ничем другим мою тушку просто нельзя было поставить вертикально.
Я отчаянно зевала. Глаза закрывались сами собой. К умывальне я шла походкой зомби.
Холодная вода не взбодрила ни на секунду.
К нужному времени я выходила из двери замка.
Джон, верхом, карета и кучер ждали меня снаружи, в плохо различимом свете начавшего восходить солнца. Ну, или уходившей луны. Я понятия не имею, какое именно светило пыталось «работать» в то время.
— Доброе утро, ваша светлость, — поздоровался Джон.
Кучер повторил за ним.
— Доброе, — я прикрыла рот ладонью. — Джон, вы со мной внутри или на лошади?
— Я верхом, ваша светлость.
Ага. Так взбодрит, что потом будешь пластом лежать с температурой. Впрочем, хозяин-барин.
Я залезла в карету, уселась на сидение, осмотрелась. Ну, попыталась. На самом деле сейчас, полутемным утром, в почти совсем темной карете, не было видно практически ничего.
И потому я уселась поудобней, откинулась на спинку сиденья и постаралась расслабиться.
Как ни странно, получилось. Я заснула быстрей, чем лошади перешли с шага на легкую рысь.
Спала я хорошо, крепко спала. Проснулась, когда солнце уже показалось над горизонтом, и внутри кареты можно было рассмотреть хоть что-то.
Выглянув из ближайшего ко мне окошка, занавешенного темной шторкой, я увидела обочину дороги, серую и пыльную. Смотреть на нее, колышущуюся рядом с колесами кареты, было утомительно.
И я снова откинулась на сидение.
Приехали мы, когда я уже успела озвереть от ожидания и начать ругаться про себя.
Карета остановилась.
— Ваша светлость, мы на постоялом дворе, — сообщил он. — Отсюда до ярмарки недолго идти.
Ага. То есть надо вылезти и пешочком пройти? Так я не против.
После долгой поездки я с удовольствием размяла ноги, прогулялась до уголка задумчивости и только потом отправилась с Джоном на ярмарку. Кучер остался с каретой. За его отдых и сено для лошадей мы заплатили хозяину постоялого двора пять медяшек.
