Автор
Замок Ривердон погружается в знойное лето, а графиня торжественно принимает урожай. Джон справляется со своей работой с решительностью и аккуратизмом, хотя его лицо потемневшее от жары все равно сверкает энергией.
— Оно и заметно, — пробурчал Страж, но все же развернулся и с видом мученика направился следом за мавкой.
Чай получился крепкий. Настоянный на травах («Ромашка, базилик, шалфей, зверобой, чуть-чуть душицы и щепоть чабреца»), он уже после двух глотков выгонял из тела усталость и сон'[13].
Дочитать мне не дали — пришел Чарльз, с платьем. И надо было готовиться к походу в театр.
Я не считала себя таким уж серьезным театралом. И на Земле появлялась в театре три раза в жизни: дважды — в детстве, на новогодней елке, и третий раз — в средней школе, вместе с одноклассниками, на каком-то там дивертисменте[14].
Теперь мне предстояло оценить мастерство иномирных артистов, предварительно переодевшись, конечно же.
Платье оказалось темно-голубым, сшитым из какой-то местной дорогой ткани. Оно казалось невероятно изысканным, делающим мой образ утончённым и элегантным. Когда я его надела, то ощутила, как оно идеально село на мою фигуру, сгладив все недостатки и подчеркнув достоинства. Волны ткани мягко обнимали мою талию, а свободный крой позволял мне чувствовать себя комфортно.
К нему полагались туфли черного цвета, на небольшом каблучке, и небольшая дамская сумочка. Наконец, золотой гарнитур с сапфирами завершал образ. Брошка, маленькие серьги и изящный браслет, все это сверкало и играло, когда я двигалась. Сапфиры, на фоне золота, выражали спокойствие и гармонию, что делало их идеальным дополнением к моему наряду. Я с удовольствием нарядилась, оборачиваясь к зеркалу, чтобы увидеть свое отражение.
— Вы, найра, красавица в любом платье, — сделал он мне неожиданный комплимент.
— Благодарю, — затрепетала я ресничками. Внезапно и приятно, что уж тут говорить. — Не знаю, принято ли здесь хвалить мужчин?
— Вы можете выразить свою признательность в другом виде, — хмыкнул Чарльз и, не развивая эту тему, открыл портал.
Мы вышли в фойе столичного театра, уже набитого зрителями.
Я тоже. В смысле, не стремилась увидеть постановку. Но прекрасно понимала, что Чарльзу надо было представить меня как свою невесту не только родне, но и всему свету. И именно за этим мы появились в театре.
Нас заметили.
