И вы знаете, что таких домов в центральной части уже не осталось, но мой стряпчий не привык сдаваться и нашёл такой дом, правда, сам дом довольно старый, но зато какой там парк. Этот дом находится на Буковой улице, совсем рядом с площадью Фонтанов.
И тут леди Кати воскликнула — Элоиза, не тот ли это дом, которым когда-то владел твой отец и твоя тётка? Но за него же просили совершенно нереальные деньги, там какие-то дальние родственники Руани. Княгиня Велимир только кивнула, а складки возле губ обозначились ещё резче.
— Да, вы правы, земля в Ризе стоит дорого, — подтвердила я — а я хотела именно большой кусок земли. И вот несколько дней назад, у меня появилась возможность посмотреть мою покупку. Сам дом, конечно, нуждается в значительном ремонте, и изнутри выглядит довольно зловеще, на стенах в гостиных висят старые портреты, которые как будто что-то знают, здесь я понизила голос до шёпота, и это прозвучало достаточно зловеще. Кто-то даже охнул.
— Леди Изабелла, вы так напугаете моих гостей, и они будут плохо спать — с одобрением проговорила леди Кати, явно поощряя меня продолжать
— Там служит старый привратник и он рассказал страшную историю. Он не помнит, когда точно это произошло, память уже стала подводить его, да и выпить он не дурак, но примерно шестнадцать или семнадцать лет назад. И не помнит, кто это был, потому что дом сдавали разным людям, и хозяева менялись довольно часто. Но эту ночь он запомнил навсегда, потому что считает, что это и его грех тоже. Представляете, он даже упал передо мной на колени и пытался каяться.
— Ну говорите же, говорите, леди Изабелла — дамы просто застыли в ожидании
— Он спал, когда его разбудил мужчина, который вышел из дома и, вручив ему в руки корзинку, приказал, отвезти на кладбище и закопать. А в корзинке был младенец.
И на этих словах леди Элоиза упала в обморок. Леди Кати сразу вызвала слуг, княгиню Велимир перенести на диван.
— О боже, простите, я не знала, что так могу напугать этой историей и вообще, возможно это бред пьянчуги привратника. Но не бойтесь всё закончилось не так страшно. Привратник обнаружил, что это младенец и он живой и отвёз его в приют."
"— Но он считает, что грешен, потому что не рассказал об этом никому, да ещё и потому что отвёз малышку в ближайший приют, а не в монастырский. А ближайший был расположен в рабочем квартале. Ещё он говорит, что была страшная гроза и у него не было возможности доехать до монастыря. Мужчину он больше не видел, но женщина ещё жила в доме, хотя он и не знал она ли это или какая-то другая. Его не спрашивали, а он не посчитал, что надо рассказать.