Надо было дождаться, когда он сойдёт с моста, потому что мне казалось, что если мы будем идти вдвоём, то верёвки раскачаются и тогда я точно не смогу удержаться.
— Ну почему? Почему, как только я приняла решение и сделала выбор — жить и любить, почему на моём пути снова препятствия?
Так прошло примерно двадцать минут. Надо идти — подумала я. Вот и вера, я же верю, что в моих силах исправить то, что я натворила и только от меня сейчас зависит, останется ли жить барон, племянница Изы, Дулька и все остальные. Всё, пошла.
Я ступила на этот «мост», нижний канат буквально «впился» в мои стопы, как же это больно! Руками я вцепилась в верхние канаты, и постаралась сделать первый шаг. Как там по телевизору советовали — не смотреть вниз, если идёшь над пропастью. И глаза же не закроешь! И так и тянет взглянуть, а что там, внизу! Мне показалось, что прошёл час, пока мне удалось сделать первый шаг, и я поняла, что если я не начну двигаться, то быстро устану и не смогу пройти, и тогда мне придётся остаться на «этом берегу» ещё на ночь, а с этим непонятным храмом, я уже и не знаю, что от него ждать. Я больше не хочу получать ответы. Спасибо, столько получила, что как бы не обляпаться.
Что мне поможет? Точно, песня! И я запела — Эх, спасибо Владимир Семёнович* (В. С. Высоцкий — Российский поэт «Натянутый канат»)
Он не вышел ни званьем, ни ростом;
Не за славу, не за плату,
На свой необычный манер
Он по жизни шагал над помостом
По канату, по канату,
Натянутому, как нерв. Посмотрите — вот он без страховки идёт.
Чуть правее наклон — упадёт, пропадёт!
Чуть левее наклон — всё равно не спасти!
Но, должно быть, ему очень нужно пройти четыре четверти пути
Что помнила, то и пела, хорошо помнила только первый куплет и припев
Чуть правее наклон — упадёт, пропадёт!
Чуть левее наклон — всё равно не спасти…
Но… спокойно — ему остаётся пройти всего две четверти пути.
Пела и шла. И вот уже вижу на том краю Ганеш и Рыжий, и Рыжий порывается ринуться мне навстречу, но Ганеш, вот же умничка, его не пускает. У меня открылось второе дыхание, и я, так и не поняв, как мне удалось преодолеть последние несколько метров, упала на руки Рыжему.
— Слава богу, вы живы! — Рыжий тискал меня как котёнка
— Жива, жива, — позабыв про всякую конспирацию — отвечала я, — и очень хочу пить, и есть, нет, я хочу жрать. И вообще, хватит меня ощупывать, всё со мной в порядке. На самом деле на руках была кровь от мозолей, на стопах тоже, но в момент встречи, когда я поняла, что всё, на сегодня страсти закончены, мне действительно казалось, что всё со мной в порядке.