Величайшая непредвиденная урожайность в истории подталкивает крестьянство к бедности. Ярмарка продовольствия пустует, и приближается голодная зима. В центре заговора оказывается Алек — широкоплечий крестьянин с зычным голосом. Его имя становится легендой в графских землях среди тех, кто не признает поражения....
И ведь самое гадкое то, что рядом не было никого, кто мог бы объяснить правила игры! Вдруг поверенные разговаривают подобным образом со всеми вокруг? И я напрасно себя накручиваю? А если нет?..
– Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша, – вздохнула я и все же открыла папку с завещанием.
«Я, Адриан торн Горторанский, герцог Щартанский, граф Антонайский, завещаю все свое наследство Виктории торн Нартовой, являющейся моей троюродной племянницей. В наследство входят следующие земли: общественные угодья, леса, реки и озера, которые расположены на территории герцогства Щартанского и графства Антонайского.
Я не оставляю в наследство никаких долгов или обязательств, все мои задолженности я погашу лично до моей смерти. Я также завещаю Виктории все мои документы и бумаги, включая контракты, договора и письма.
Я завещаю также свою коллекцию редких книг и рукописей, которые находятся в моем книгохранилище…»
Я трижды пробежала глазами завещание.
– Да чтоб вас всех! Сволочи!
По всему выходило, что завещание было написано через несколько дней после моего появления в этом мире. И через неделю после составления этого документа мой непонятный родственник скончался. Почему нельзя было попытаться связаться со мной при его жизни, я не понимала. Как и не понимала желания одарить всем имуществом совершенно незнакомую девушку.
А имущества было много, очень много. Это самое поместье с прилегающими к нему землями, небольшой участок чуть поодаль, немного южнее этого поместья, дома в столице и пригороде, карета, лошади…
В общем, выходило, что я теперь владею и землей, и крестьянами, и домами.
И все бы хорошо, если бы не одно «но». В течение следующих шести месяцев, что равнялось полугоду в этом мире, я должна была выйти замуж на высокородного аристократа. Имен указано не было. То есть выбор свободный.
В противном случае все мое имущество замораживалось. То есть оно как бы существовало, но пользоваться им никто не мог. А вот как долго действовала эта заморозка, и кто мог ее снять, указано не было.
Глава 10
Выбор у меня был свободный: или пытаться найти мужа, пусть и фиктивного, за указанный срок, или отправляться через полгода на улицу, в буквальном смысле этого слова.
