Он сделал себе мысленную заметку, сказать об этом Одри. Может, он добьется от нее еще одного «О, Боже мой!».
Она прижалась к земле рядом с ним.
— Где мой племянник?
— Смотри, — сказала она ему и натянула маску.
Прошла долгая минута, потом еще одна. Они молча лежали на вершине холма. Кальдар наклонился к ней так близко, что их лица почти соприкоснулись.
— Сними свою маску.
— Зачем? — прошептала она.
— Я скучаю по твоему лицу.
Ее глаза расширились. Ага! Наконец-то он забил гол.
— У нас есть несколько минут, — прошептала она. — Ты хочешь целоваться?
Это была ловушка. Стопроцентная, настоящая ловушка Одри. Если он попадется на эту удочку, то пожалеет об этом. Но все же был еще один шанс из тысячи, что она говорит серьезно. Он был бы идиотом, если бы не ухватился за него.
Кальдар аккуратно стянул маску с нижней половины ее лица.
Она щелкнула пальцами, слегка ударив его по носу.
— С тобой все так просто.
— Нет, просто я влюблен. — Он наклонился ближе. Его губы почти коснулись ее губ.
Одри не отстранилась.
— А теперь вспомни, что случилось, когда ты в последний раз пытался это сделать.
— Оно того стоит, — прошептал он.
Дверь амбара внизу с глухим стуком распахнулась. Лошади вырвались в ночь. Одри повернулась к стаду, а он схватил ее и поцеловал. На вкус она была точь-в-точь такой, какой помнил ее Кальдар — как солнечный день посреди темной ночи. Какое-то мгновение Одри не отвечала, было такое чувство, что они оба остановились на краю небоскреба с землей далеко внизу, и она была слишком напугана, чтобы двигаться. Он притянул ее ближе, целуя, успокаивая, любя. Внезапно Одри растаяла в его поцелуе, таком горячем, таком приветливом, и они упали с края в пустоту, но вместо того чтобы рухнуть вниз, они закружились, завернувшись друг в друга. Кальдар потерял всякое чувство времени и места. Он просто хотел от нее большего.
Она ударила его в плечо сжатым кулаком и боль пронзила его бицепс. Кальдар отпустил.
— Ай.
Одри посмотрела на него с искренним возмущением. Возможно, он переступил черту, но всего лишь на чуточку.
— Какого черта? Мы работаем!
Она так серьезно ко всему относится."
"— На счастье, — сказал он ей.
Одри натянула маску на лицо.
— Иди за мной и постарайся вести себя тихо.
Они спустились по склону, енот кралась в ночи в нескольких шагах впереди них. У дома сновали взад и вперед лошади, галопируя по подъездной дорожке и перепрыгивая через изгороди. Обереги ничего для них не значили, и они носились взад и вперед, топча цветочные клумбы в своем безумии.
Долгий, завывающий крик разъяренного койота прокатился сквозь ночь. Гастон всегда умел имитировать крики животных.
Вспыхнули прожекторы, заливая сцену резким белым светом. Из домика смотрителя с воплями высыпали люди.