Автор
Старшего детектива Доминик Милано владел «Детективным агентством Милано», где все работало как часы. Его методичность и железная хватка не позволяли ни внешним приливам, ни внутренним потокам смешаться в его работе. Прежде чем перебраться на Тихоокеанский Северо-Запад, он уволился из полицейского управления Майами, где за плечами уже было более тысячи дел об убийствах....
И потому что, если что-то случится с Уильямом, его работа и моя дадут «Зеркалу» дополнительный стимул продолжать защищать нашу семью.
Никто в мире не был свободным. Одри посмотрела на упряжь.
— Послушай, все не так уж плохо, — усмехнулась ей Сериза. — Мне это нравится. Пока мы выполняем приказы и добиваемся результатов, они относятся к нам как к героям. Пойдем, пора одеваться.
* * *ЧЕРЕЗ полчаса в дверь постучал охранник. Аукцион вот-вот должен был начаться. Они с Серизой последовали за Уильямом и охранником по коридору в большую комнату, которую Одри тут же окрестила Голубым залом.
"В Голубом зале было пять входов — тот, через который они вошли, и по два в каждой из боковых стен. Все стены были выкрашены в яркий, счастливый голубой цвет. Два охранника украшали каждый вход, выглядя так, будто у них были серьезные дела. Еще два охранника стояли в конце зала, где возвышалась трибуна аукциониста, с лицами, обращенными к рядам белых кресел, обитых голубой тканью, с проходом между ними. Слева от трибуны, лицом к зрителям, стояло похожее на трон кресло.
Нравился ли он ему или нет, но Морель если что убьет Кальдара без промедления.
Сериза заняла свое место, третье в ряду. Одри остановилась, ожидая, что Уильям последует за ней, но он покачал головой.
— Присаживайся.
— Но разве вы не должны сидеть вместе?
— Ты будешь сидеть между нами, — сказал Уильям. — Так мы сможем лучше защитить тебя.
Одри села рядом с Серизой.
— Держись меня.
Мгновение спустя Фрэнсис приземлился на стул перед Серизой, повернулся и наградил ее мелодраматическим взглядом.
В дверь вошла Хелена д'Амри. Высокая, элегантная, она, казалось, излучала аристократическую надменность и утонченность. Люди расступались у нее на пути. Мужчины кланялись. Женщины бросали на нее злые взгляды и съеживались, как только ее глаза с узкими зрачками смотрели на них.
