Главный герой приходит в себя после тяжелого ранения и вынужден обратиться к беспокойным знаниям, полученным от осколка своей души. Перед ним встает непростой выбор: погрузиться в мрачные откровения или сосредоточиться на спасении мира от надвигающейся катастрофы. Четвертый том серии...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Гранит науки. Том 4»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Главный герой приходит в себя после тяжелого ранения и вынужден обратиться к беспокойным знаниям, полученным от осколка своей души. Перед ним встает непростой выбор: погрузиться в мрачные откровения или сосредоточиться на спасении мира от надвигающейся катастрофы. Четвертый том серии...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Бакалавр Зот Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Главный герой приходит в себя после тяжелого ранения и вынужден обратиться к беспокойным знаниям, полученным от осколка своей души. Перед ним встает непростой выбор: погрузиться в мрачные откровения или сосредоточиться на спасении мира от надвигающейся катастрофы. Четвертый том серии...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Гранит науки. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Так оно будет куда проще убедить их в том, что мне нужно.
— Князь, это звучит как-то… слишком неправильно, — сказал я после недолго молчания. — Избранник духов-хранителей, великая судьба. Это представители царствующего рода любимцы высших сил, а я вообще безродный. Романовым могут не понравится ваши слова.
— Император и его семья как все прочие жители Империи выполняют волю духов-хранителей. И коль те избрали тебя для великих дел, то они не посмеют воспротивиться их воле. Но мы обсудим это позже. Пока скажи — как ты себя чувствуешь?
— Физически малость вымотан, я словно десять километр пробежал на максимуме своих возможностей. Но в остальном всё прекрасно. Сила буквально кипит во мне! Я никогда не чувствовал такого прежде!
— А ты помнишь, что вообще-то сейчас должен страдать от последствий пробуждения особой магии? В твоём случае негативные последствия должны быть в два раза сильнее: эмоциональная неустойчивость и сильная эмпатия вкупе с невозможность контролировать свою физическую силу.
Слушайте, а ведь правда. Я ведь помню, как Антон даже спустя несколько дней случайно ломал те или иные вещи. Но я вот спокойно взял князя за руку, когда он помогал мне вставать и ничего не сломал ему. Да и эмоциональная неустойчивость я знаю благодаря пробуждению стихий. Но ничего этого нет и в помине.
Князь лишь стоял и улыбался, глядя на мою озадаченность. Сейчас он точно был уверен в собственной правоте о моей избранности. Всё что было и происходит сейчас уверенно ложиться на его теорию.
А я что? Мне это только на руку…
Глава 19
Мы перебрались из бункера в одну из гостиных. К этому времени слуга и охрана вернулись в поместье, так что в бункере тут же начали наводить порядок. Да уж, устроил я там беспорядок.
Ну да ладно, этим людям платят хорошие деньги за то, чтобы они делали свою работу. А мне сейчас куда важнее было осознать, как пользоваться своими возможностями и услышать мнение Потёмкина обо всей этой ситуации.
Первым делом я, разумеется, показал ему что овладел даром «Длани» и могу создавать как минимум одну призрачную руку. И знаете что? Получалось у меня это очень легко и просто! Я не только мог свободно создавать призрачную руку, но и управлять ею.
— Не знаю как у меня это получается, — сказал я, вновь создав свою «Длань». — Призрачная рука формируется сама собой, когда я этого захочу. Правда я чувствую, как тратится моя магия на её создание. Но даже так этой магии требуется не очень много. Даже заклинание «Феникса» требует от меня больше сил и концентрации для его каста.
— Я уже начинаю уставать удивляться тем вещам, что связаны с тобою, — печально вздохнул Потёмкин.
