Автор
Грех во спасение – это книга, где свет полуденного солнца переплетается с тенями бескрайних степей и глубинных лесов. Мир живой атмосферы и необычной гармонии природы перемешивается с древними легендами и загадочными тайнами. Автор вводит читателя в мир, где каждый предмет имеет свою историю, каждый звук — свое значение....
Васена встала на колени, подхватила лежащий рядом шест и оттолкнулась от летевшей навстречу каменной глыбы. Антон вынырнул на поверхность и успел уцепиться за протянутую Митей руку. Отфыркиваясь и смахивая кровь с исцарапанного лица, он выбрался на плот. Тут Митя заметил, что плот опасно накренился на один борт, и спрыгнул в воду. Ухватившись рукой за веревку, удерживающую в связке бревна, он плыл рядом с плотом, который продолжал с огромной скоростью мчаться прямо в черное жерло трубы.
"И последнее, что увидела Маша, были Антон, пытавшийся на четвереньках подползти к Васене, и девушка, силившаяся оттолкнуться шестом от огромного скального выступа, похожего на бараний лоб. Вероятно, шест соскользнул с отполированной водой поверхности и попал в трещину. Изогнувшись дугой, он моментально распрямился и сдернул Васену в кипящий поток. Маша закричала от ужаса: Антон, не раздумывая, бросился в воду вслед за девушкой. Их головы мелькнули на поверхности и скрылись в бешеной круговерти волн.
«Господи! Спаси и помилуй!» – мысленно взмолилась Маша. Ей показалось, что Митя зовет ее, попыталась ответить и не успела. Тяжелая волна накрыла ее с головой. Плот со всего размаха ударился о скалы и развалился на части. А одинокое бревно с судорожно вцепившейся в него женщиной подхватил неистовый поток и понес в кромешную темноту и неизвестность.
39
Тугой обруч сдавил виски и не позволял открыть глаза. Дмитрий Гагаринов застонал и перевернулся на живот. Выплюнул набившийся в рот песок, поднес руку к затылку и почувствовал липкую застывшую кровь. Он попытался вспомнить, что произошло с ним и отчего голова у него в крови, а рот полон песка. Сознание с трудом пробивалось через боль, терзавшую его тело. Казалось, его пропустили сквозь строй, а потом еще долго топтали и били ногами.
Он уперся руками о влажный песок, с трудом приподнял свое непривычно тяжелое тело и сел. Наконец удалось открыть глаза, и Дмитрий обнаружил, что сидит на берегу, почти у самой воды. Вернее, на краю длинной песчаной косы, на которую накатывали торопливые желтые волны, оставляя после себя полосу грязной пены вперемешку с разлохмаченной щепой, кусками коры и обломками веток.
