Автор
Грех во спасение – это книга, где свет полуденного солнца переплетается с тенями бескрайних степей и глубинных лесов. Мир живой атмосферы и необычной гармонии природы перемешивается с древними легендами и загадочными тайнами. Автор вводит читателя в мир, где каждый предмет имеет свою историю, каждый звук — свое значение....
– Алексей отошел к столу, заваленному бумагами, и задумчиво посмотрел на одну из карт. – Но если тебе придется когда-нибудь плавать в этих местах, зайди на этот остров. – Он обвел карандашом крошечный участок суши, затерянный в просторах Тихого океана. – Это остров, открытый нашей экспедицией, и я назвал его в честь Святой Девы Марии, чей образок у тебя на груди. Но этот остров назван также в честь другой Марии, прекрасной девушки Маши Резвановой, ставшей твоей женой. И если так случится, то обязательно побывай на этом острове, Митя, слышишь? Обязательно побывай!.
Эпилог
Июль 1858 года
Князь и княгиня Гагариновы сидели на террасе и по давно устоявшемуся обычаю пили чай на открытом воздухе. Солнечные лучи запутались в густых кронах деревьев, было по-утреннему свежо и прохладно. С моря, что яркой бирюзой сверкало среди кипарисов, дул легкий ветерок. В старом парке было, как всегда, тихо и сумрачно, и лишь изредка звонкое птичье пение нарушало спокойствие этого уединенного приюта, где доживали свой век сильно постаревшие Зинаида Львовна и Владимир Илларионович Гагариновы.
Лакей принес и положил рядом с князем утренние газеты. Владимир Илларионович тут же отставил в сторону чашку с недопитым чаем, выудил из стопки парижскую газету и забыл про завтрак.
– Ваша светлость, – произнесла укоризненно княгиня, – газеты от вас никуда не убегут, а вот чай остынет...
– Погоди, матушка, – перебил ее князь, – это чай никуда от меня не убежит. – И отгородился от Зинаиды Львовны газетой, как щитом.
И княгиня, вздохнув, уступила. Некоторое время она пила чай в молчании, которое уткнувшийся в газету Владимир Илларионович то и дело нарушал недовольным ворчанием, огорченным хмыканьем, а то и ударами кулака по столу. Зинаида Львовна уже знала: так ее супруг реагирует на вести из России, с грехом пополам пережившей Крымскую войну.
Наконец он с негодованием отбросил в сторону столичную газету и взял следующую, менее толстую, но более эпатажную и скандальную. Быстро пробежав столбики светской хроники, все по той же причине – узнать, не объявился ли кто-нибудь из старых знакомых, князь разочарованно вздохнул: гостей из России не обнаружилось.
"– Да-а, а бог все-таки шельму метит!..
– Что случилось? – спросила обеспокоенно княгиня.
