Автор
# Аннотация Душераздирающая история о том, как один грех может перевернуть жизнь и стать дорогой к спасению. Героиня вынуждена совершить поступок, который осуждает общество, но который позволяет ей найти истинное прощение и обрести новый смысл жизни.
"
"Маша внезапно вспомнила слова Алексея и не смогла удержаться от язвительного замечания, хотя тут же пожалела об этом:
– Твоя Алина, конечно же, не княгиня Волконская и вряд ли осмелится ехать вслед за тобой!
Митя оттолкнул ее от себя и яростно сверкнул глазами:
– Не твое дело судить о ней подобным образом! И заруби себе на носу, что я никогда, слышишь, никогда бы не позволил ей стать женой каторжника! Я слишком люблю ее, чтобы погубить ее жизнь, ее красоту, чтобы позволить ей жить в нечеловеческих условиях! – Он посмотрел на Машу и скривился в недоброй улыбке. – Ну, давай прощаться! – Он быстро обнял ее, поцеловал в щеку. – Желаю тебе счастья с твоим Алексеем. Выйдешь замуж и забудешь меня в первую же брачную ночь. – Митя хрипло рассмеялся. – А ведь я знаю, что ты не любишь его, и тогда во флигеле тебе было хорошо со мной. Ведь правда хорошо? – Он взял ее за подбородок и слегка приподнял его. – Вспоминай меня иногда, даже если вдруг окажется, что Алешка будет любить тебя с большим успехом, чем я.
Маша заплакала, попробовала обнять его, но Митя опять оттолкнул ее и крикнул в сторону двери:
– Эй, офицер, пора железки надевать, а то вот-вот фельдъегерь появится с конвоем.
И, не обращая внимания на Машу, он подошел к чемодану и стал доставать из него одни за другими две пары шерстяных носков, теплые сапоги, шапку, перчатки, три довольно плотные рубахи, короткий тулупчик, покрытый нанкой...
Двери вновь распахнулись, и появившийся офицер приказал унтер-офицеру быстро проводить барышню за центральные ворота, выходившие на Иоанновский мост. И велел это сделать самым скрытным способом, чтобы никто не заметил посторонних на территории крепости. Комендант уже потребовал срочно доставить осужденных в Комендантский дом, где он собирался объявить им об исполнении сентенции Верховного Уголовного суда, а после этого сдать в руки фельдъегеря и жандармов, которые будут сопровождать их уже до самого места назначения.
11
Сжавшись в комочек под тяжелым полушубком Антона, Маша прикорнула в углу пролетки, но слышала, как Митин камердинер поторапливал извозчика и, повернувшись к ней, с тревогой спрашивал:
– Ну, как вы там, Мария Александровна, живы?
– Жива, жива, – отвечала она тихо, стараясь унять неприятную дрожь, охватившую ее с того самого момента, как она покинула офицерский корпус. Антон ждал ее в пролетке недалеко от того места, где они с Алексеем дожидались недавнего возвращения из крепости родителей Мити.
