Автор
Солнечный день. Люди спешат домой, кто-то на прогулку, а кто-то в магазин. Я же на подоконнике, рассматриваю отражение. Мое детство кажется давно ушедшем, и даже сейчас я чувствую это — красота в зеркале несопоставима с внешностью вокруг меня. А между тем мне предстоит преодолеть гораздо большее препятствие, чтобы стать самой собой....
За что я ей безумно благодарен. До сих пор не смогли бы дело закрыть.
Возможно, в тот день я не совершил бы глупость, когда отправил ее к брату. И не усложнил бы тем самым ситуацию. Не бросил бы девчонку в ад, где она чуть ли не сгорела дотла. А ведь от бесчестного Матвея можно было ожидать чего угодно. Убил бы Миру, если бы не наши. Если бы не Гордин, который вовремя успел ребят поднять после моего приказа.
Я просто не рассчитал… Поздно дошло, что Матвей, гори он в аду, не только с жизнью чужих девчонок играет, но и с жизнью родных сестер.
– Смотри, какая прелесть, – Эмиль бросает на стол фотографии. Еще не дотронувшись, издалека узнаю свою девочку. Забираю одну, всматриваюсь. – Она идеальна.
Идеальна, не спорю. Белоснежное длинное платье, распущенные волосы и ноль макияжа. Эта малолетка давно действует на меня странно. Но тогда я отгонял от себя дурацкие мысли, думал лишь об одном: отомстить. А зря. Теперь в области грудь жжет, болит невыносимо.
– Ты имеешь в виду Мирославу или ту, которая сняла это, – кручу между пальцами снимок, тем самым подкалывая Бестужева.
Эмиль громко и недовольно хмыкает. Трет ладонью подбородок, откидывается на спинку кресла. Это предупреждение, Бестужев? Не нравится тема разговора? Да только мне пофиг.
– Умер, значит, ублюдок? – задумчиво тянет, сканируя меня издевательским взглядом исподлобья и меняя тему разговора в совсем другую сторону.
– Застрелил, – подтверждаю, уже догадываясь, что он выплюнет в ответ.
– Прямо в сердце… – усмехается подонок. – Захаров, который мог просто обезопасить себя и девчонку, задев плечо противника. Или же, допустим, стрельнув в ногу. И Захаров, который еще в армии всего один раз из ста попадал мимо, в этот раз всадил пулю прямо в сердце… Какой замечательный промах, Тимур.
Со злой досадой прикрываю глаза, не желая отвечать на его речь. Слова, которые попадают точь-в-точь в цель. Тоже откидываюсь на спинку кресла. Повисшая в воздухе пауза затягивается.
– Даже не оправдывайся.
– Даже не собираюсь.
– Куда ты ее отвезешь? К родителям или к себе? – закидывает руки за голову, усмехаясь уголками губ. Снова он меняет тему, но в этот раз в лучшую сторону. – К тебе рано. Сначала надо ее смягчить, Захаров. Решение у нее категоричное, судя по ее словам. Характер… – улыбаясь, качает головой. – Мелкая совсем, но чересчур гордая, Тимур. Я даже не представляю, как ты ее возвращать будешь.
