Автор
Солнечный день. Люди спешат домой, кто-то на прогулку, а кто-то в магазин. Я же на подоконнике, рассматриваю отражение. Мое детство кажется давно ушедшем, и даже сейчас я чувствую это — красота в зеркале несопоставима с внешностью вокруг меня. А между тем мне предстоит преодолеть гораздо большее препятствие, чтобы стать самой собой....
Чай вроде бы не горячий, но лицо Захарова сразу меняется, потому что на белоснежной рубашке образовывается огромное пятно.
Нет я, конечно, обожаю его злить и выводить из себя. Это настоящее наслаждение. Но только бог знает и видит, что я сделала это не специально. Захаров спешит. В такие времена я стараюсь не быть язвительной.
– Мира! – рявкает так, что я вздрагиваю.
За несколько дней, которые мы живем вместе, я сделала все, чтобы увидеть его вот эту реакцию. Но добиться этого у меня не получалось. А сейчас… На мгновение становится обидно.
– Мирослава, – чуть мягче продолжает Захаров, будто почувствовав мое напряжение. – Я спешу. Хотя бы сегодня можешь оставить свои детские поступки?
«Я не специально!» – хочется ответить, но я прикусываю свой язык. Не сдамся. Не так быстро.
Обхожу Захарова, покидаю кухню. Поспешно натягиваю на себя платье, выхожу из комнаты.
Обувшись, он выходит. А я следом. Ну вот теперь можно язвить.
– Я с тобой поеду, – говорю и опускаю взгляд на его рубашку.
– Меня ждут, Мира. Важное совещание. Поверь, я бы предпочел выслушивать от тебя всякую ерунду, играть в игры, чем по совещаниям таскаться. Но не сегодня.
– Важное, говоришь?
Заходим в лифт. Я цепляюсь с Захаровым взглядом в отражении зеркала. Тимур качает головой, встает напротив.
– Очень, Мира. И хотя бы сегодня я надеюсь на твое понимание.
Я улыбаюсь. Никакого понимания, дорогой. Как же я люблю, когда он ведет себя так, будто зависит от меня.
– Нет, – цокаю языком.
Скрестив руки на груди, смотрю на него в упор. Стоп. А почему я телефон не взяла? Черт! Придется как-нибудь без него обойтись.
Теперь Захаров улыбается. Уголки его губ приподнимаются, и я вижу небольшие морщинки. Упершись рукой в стену за моей спиной, Тимур заглядывает в мои глаза. Я смотрю на него снизу, в зрачки, которые будто становятся еще больше.
