Автор
Солнечный день. Люди спешат домой, кто-то на прогулку, а кто-то в магазин. Я же на подоконнике, рассматриваю отражение. Мое детство кажется давно ушедшем, и даже сейчас я чувствую это — красота в зеркале несопоставима с внешностью вокруг меня. А между тем мне предстоит преодолеть гораздо большее препятствие, чтобы стать самой собой....
Мои девочки уже встретили гостей и пригласили их в беседку. А следом за ними и Эмиль со своей женой и дочерью приезжает.
Мелина общается с дочкой Бестужева, в то время как Алина с Сашей – сыном Рамиля и Леры – снова исчезают из поля зрения. Наверняка мальчик играет на гитаре, а моя доченька следит за его движениями как зачарованная. Они не появляются, даже когда еда готова и Тимур зовет их во весь голос. Не отзываются ребята!
– Я начинаю волноваться, – говорю и сразу же ловлю на себе насмешливый взгляд Рамиля.
– Не стоит, Мирослава.
– Размечтался, – отрезает Тимур ледяным тоном. – Пусть Саша только посмеет…
Эмиль громко смеется. Пусть он всегда шутит, но раньше, когда речь шла о детях, он становился мрачным и замкнутым. Но именно сейчас у него глаза от счастья горят. Ведь есть для этого причина… Но о ней вы узнаете не от меня.
Муж оглядывается. Встает и идет к дому, чтобы найти ребят. Я же улыбаюсь.
Алина бежит навстречу отцу, а Саша следом за ней. Довольный такой, улыбается. Вырос мальчишка. Второй класс окончил. Красивый, темненький. И талантливый. Рамиль с Эмилем опять смеются, когда Тимур что-то говорит Саше, тот пожимает плечами.
– Я тебе напомню, Рамиль, когда за твоей принцессой какой-то пацан будет бегать, – рявкает Тимур.
Мы с девчонками переглядываемся. Никак не можем сдержать улыбку. Лерка гладит по голове трехлетнюю дочь, прижимает ее к себе и целует в темную макушку. Будто задумывается над словами Тимура.
– Перестаньте ругаться. Они дети, – пытаюсь успокоить мужчин.
Садимся за стол всей компанией. Ужин проходит весело, но я никак не могу отвести взгляда от мужа. Я уже два года как безумно хочу родить сына. Потому что несколько раз была свидетелем того, как Тимур смотрит на сыновей майора Тимофея.
– Чего грустишь? – спрашивает он, присаживаясь рядом. Обнимает меня за плечи, прижимает к себе. – Что-то не так?
Сын Рамиля отказался играть на гитаре для нас, ссылаясь на то, что устал и что хочет отдохнуть. Ушел в дом. Детишки давно спят, мы же, взрослые, болтаем о чем попало до полуночи.
