Автор
Солнечный день. Люди спешат домой, кто-то на прогулку, а кто-то в магазин. Я же на подоконнике, рассматриваю отражение. Мое детство кажется давно ушедшем, и даже сейчас я чувствую это — красота в зеркале несопоставима с внешностью вокруг меня. А между тем мне предстоит преодолеть гораздо большее препятствие, чтобы стать самой собой....
Наивная…
Выхожу из комнаты. Невыносимо хочется пить. Еле нахожу стакан внутри огромных шкафов и заполняю его водой. Рука сама собой тянется к холодильнику.
– Сукин сын! – рычу от увиденного. Чего тут только нет. – Сукин ты сын!
Захлопываю со всей силы холодильник и иду обратно. Не буду я есть. Лучше с голоду помру.
Ворча себе под нос, хожу из угла в угол. Резко останавливаюсь у комнаты. Мое внимание снова привлекает фотография в рамке. Взяв ее в руки, присматриваюсь. Блондинка… Почему ты кажешься мне такой знакомой? Откуда я тебя знаю?
Время не идет.
Снова забираю рамку. Этот ребенок… Невинный малыш… Матвей, как ты мог? Как?! Зверь проклятый!
Вздрагиваю и кладу обратно, услышав очередной грохот. Тимур, кажется, вернулся. Он что, специально так шумит, да? Или всегда так ненормально себя ведет?
Не успеваю убежать в комнату, как мужчина оказывается в гостиной.
– Ты… – слышу в спину, плавно оборачиваюсь. – Какого черта ты… Мою одежду… – рычит сквозь зубы, швыряя пакеты на диван. Приближается и останавливается буквально в сантиметрах от меня. – Пошла и сняла это с себя! Живо!
– У меня нет одежды! Ты не понимаешь?! – автоматом протестую и сразу чувствую железную хватку на запястье.
– Мне плевать, – жестко, с ненавистью. – Голой ходи! Похрен. Сняла!
Меня начинает трясти от злости. Желание впиться в лицо этого гада ногтями не проходит ни на минуту.
– Мляяя! – рычит Тимур, схватившись за мой локоть. – Решила умереть от голода? Нет, такого удовольствия ты не получишь. У меня на тебя большие планы, – как маленькую девочку, берет меня на руки и тащит в сторону кухни.
– Отпусти! Не трогай меня! – кричу.
Бью его куда попало, но он даже не реагирует. У меня просто не осталось сил с ним спорить…
– Сядь и заткнись! – рявкает, усаживая на стул.
– Не хочу! Оставь меня в покое!
На самом деле очень хочу есть. Желудок сводит, но видеть перед собой этого человека совсем не хочу. Я никогда не испытывала ненависти ни к кому так сильно, как к этому психу. Кроме Матвея, конечно. Но разница в том, что я знала, чего хочет добиться брат, какие цели преследует.
