Автор
Солнечный день. Люди спешат домой, кто-то на прогулку, а кто-то в магазин. Я же на подоконнике, рассматриваю отражение. Мое детство кажется давно ушедшем, и даже сейчас я чувствую это — красота в зеркале несопоставима с внешностью вокруг меня. А между тем мне предстоит преодолеть гораздо большее препятствие, чтобы стать самой собой....
Камень, честное слово! Залезаю в салон. Этот сукин сын даже ремень безопасности сам застегивает, обходит машину и садится за руль.
– Ты когда-нибудь была на кладбище? – задает он странный вопрос. Выруливает на трассу.
– Что?
– На кладбище, говорю, была? – даже не оборачивается в мою сторону. Он стал темнее тучи.
– Нет. Заживо меня решил…
– Заткнись! – перебивает. – Сегодня будешь. Сегодня, Мира, ты почувствуешь мою боль на себе.
– Больной, – качнув головой, отворачиваюсь от него. – Ненормальный.
Я не боюсь ничего.
Автомобиль останавливается у ресторана, где мы постоянно встречались с Тимуром.
– Приглашение нужно? – протягивает мне руку. Громко хмыкнув, игнорирую зависшую в воздухе ладонь, вылезаю из машины сама, поправляя при этом платье. – Упертая ведьма, – доносится ворчание Тимура.
Отлично. Я этого добивалась!
Мы молча заходим внутрь.
– О-о-о, Захаров. Какая приятная встреча, – мужчина лет сорока в строгом черном костюме, стоящий у лифта, смотрит прямо на нас.
– Здравствуй, Эдик, – Тимур отвечает ему.
Они пожимают друг другу руки. До меня не сразу доходит, что Захаров – это и есть Тимур. Я буквально в ступор впадаю. Замечательно. Ловлю себя на мысли, что за несколько месяцев, которые мы встречались с этим сукиным сыном, я даже не соизволила узнать его фамилию.
– Какими судьбами? Давно тебя не было на горизонте.
– Это тебя давно не было, Эд. Вроде, говорили, в Питер уехал, – обнимает меня за талию, прижимает к себе.
Не понимаю, зачем он это делает. Что опять за игры, Захаров? Кто этот мужчина?
– Да, в отпуск с семьей смотался, – смеется незнакомец, переводя взгляд на меня. – Ну что, решил все-таки с чистого листа все начать? Молодец, давно надо было.
