Автор
Ширма из плотного дерева скользнула в сторону, открывая вид на просторное зало собраний. Оливия Грейсон сидела в центре, спиной к входной двери. Ее внимательный взгляд охватывал каждого участника заседания — от скромных сотрудников до могущественных инвесторов. Внутренний мир компании напоминал устрашающий каркас гигантской машины, и Оливия чувствовала себя центровым в этом механизме....
– Кстати, с днем рождения, извини, что с опозданием! Наверное, было здорово отметить его с семьей!
– Очень. Мы танцевали до трех утра. А на Сардинии гуляли в клубе до пяти.
– Ну, значит, ты гораздо моложе меня, – сказал он с сожалением. – Последний раз я гулял до пяти, когда у меня родился сын.
– Я тоже. Но меня внуки вытащили танцевать. Ради них приходилось держать марку.
– К счастью, мои еще маленькие и не ходят на танцы. А когда станут ходить, я буду кататься в инвалидной коляске в каком-нибудь доме престарелых.
– Надеюсь, что нет, – рассмеялась в ответ она.
– Мне не хочется тебя огорчать плохими новостями, но пресса опять подняла бучу вокруг использования детского труда на азиатских фабриках.
– Я знаю. Мне писали из офиса пару дней назад, и я велела послать тебе копию сообщения. Прессе известно что-нибудь, чего мы не знаем?
В голосе Оливии звучало беспокойство. Она старалась не расстраиваться по этому поводу в круизе, но и упускать из виду важный вопрос не хотелось – нужно оказаться в полной готовности на случай, если фирме придется кардинально перестраивать свою деятельность.
– Вряд ли. Мне кажется, они просто поднимают бурю в стакане воды. Не думаю, что у них появилась какая-то новая информация. В Азии вечные проблемы с соблюдением прав человека, но у нас нет достоверных подтверждений, что какая-либо из наших фабрик нарушает закон.
– Я просто хочу знать наверняка.
– Понимаю. Мы уверены настолько, насколько возможно. Если что-то изменится, я тебе сообщу. Как долго пробудешь в Лондоне?
– До завтра.
– Я завтра тоже возвращаюсь в Нью-Йорк. Увидимся в понедельник. Счастливого возвращения домой!
– Спасибо, Питер. Ты молодец, что позвонил.
Оливии было одиноко по прилете в Лондон. Теперь, в отсутствие детей, возвращение к реалиям жизни казалось слишком резким. Еще она тосковала по Джо.
– Хочу проверить, как идет реконструкция лондонского магазина, – объяснила она.
– Я догадался. Надеюсь, что твое возвращение к будням не будет слишком трудным.
– И я на это надеюсь. Тебе тоже желаю хорошо провести остатки отпуска.
– Спасибо!
Попрощавшись, Оливия заказала в номер суп, но есть не хотелось. Без детей ничто ее не радовало."
"Спустя час она поехала в лондонский магазин.
