Автор
Ширма из плотного дерева скользнула в сторону, открывая вид на просторное зало собраний. Оливия Грейсон сидела в центре, спиной к входной двери. Ее внимательный взгляд охватывал каждого участника заседания — от скромных сотрудников до могущественных инвесторов. Внутренний мир компании напоминал устрашающий каркас гигантской машины, и Оливия чувствовала себя центровым в этом механизме....
Она подумала, что если этого не сделает сейчас, мать не оставит ее в покое, пока встреча не состоится, и сказала:
– О’кей, это не важно. В котором часу мне приехать?
– Четыре часа для вас не поздно?
– Нет, нормально. Я приеду… Ой, а вы не переехали?
– Нет, адрес тот же. Буду ждать вас в четыре, мисс Грейсон.
– Лиз. Зовите меня Лиз.
– Отлично. Тогда увидимся сегодня во второй половине дня.
Проигрывая в уме весь разговор, она почувствовала себя совершенной идиоткой и со стоном залезла под одеяло. Ей пришлось говорить с новым человеком, и это оказалось труднее, чем она ожидала.
В час Лиз встала, приняла душ, надела блузу с джинсами и босоножки, в половине третьего села в машину, прихватив рукопись, и поехала в город. У бывшего офиса Чарли Халперна на Мэдисон-авеню она была за десять минут до назначенного времени. От волнения у нее сосало под ложечкой и перехватывало дыхание. Она припарковалась, подождала десять минут и стала подниматься на лифте, думая, что собой представляет новый агент. Покойному Чарли было под восемьдесят, он относился к Лиз по-отечески, что ее устраивало.
Лиз вошла в приемную. У Чарли раньше была секретарь, которая, как подозревала Лиз, с ним спала.
– Вы, наверное, Элизабет Грейсон? Лиз? – любезно спросил он и жестом пригласил ее в кабинет. Но Лиз не могла пошевелиться, она сидела на стуле как каменная, с испуганным видом.
Лиз наконец поднялась и молча последовала за ним. Она отметила, что офис перекрасили и оклеили новыми обоями. На стенах висели картины со сценами английской охоты, для работы служил красивый антикварный письменный стол. Для посетителей предназначалось удобное кожаное кресло.
