Автор
Ширма из плотного дерева скользнула в сторону, открывая вид на просторное зало собраний. Оливия Грейсон сидела в центре, спиной к входной двери. Ее внимательный взгляд охватывал каждого участника заседания — от скромных сотрудников до могущественных инвесторов. Внутренний мир компании напоминал устрашающий каркас гигантской машины, и Оливия чувствовала себя центровым в этом механизме....
В те времена быть любовницей женатого мужчины считалось неприличным, да и сейчас тоже. Но иногда не остается выбора. Если бы его брак не был чисто формальным, я бы на это не пошла, – но он был таковым. Его жена стала душевнобольной. Похоже, что у твоего друга подобная ситуация. Хотела бы я оказаться замужем за Анселом? Конечно. Но я принимала ситуацию такой, какой она была. Ты, возможно, тоже предпочла бы замужество?
Оливия покачала головой:
– Честно говоря, нет. По крайней мере мне так не кажется. Меня устраивает нынешнее положение дел.
– А мне в моем возрасте тем более, – рассмеялась Мэрибел, – хотя здесь самому старому жениху было девяносто шесть. Он женился на восьмидесятидвухлетней девчонке. Кажется, он прожил еще три года, но не сомневаюсь, что они были счастливы. А если бы они не поженились, это было бы аморально? Была ли я аморальной? Формально – да, как и ты. Но формальности – это не реальная жизнь.
Своими словами Мэрибел словно избавила дочь от сомнений.
– Я отношусь к этому так же, – с печалью произнесла Оливия, – но мой сын – нет. Он склонен драматизировать.
– Жизнь Филиппа была лишена тревог и забот. Ему пора повзрослеть и перестать тебя осуждать – его недовольство слишком затянулось. Наконец пора понять причины твоих поступков и принять твой роман.
– Раньше или позже мы повторяем поступки наших родителей, независимо от того, как сильно мы их критиковали, – все мы люди и подвержены слабостям. И это учит нас прощать и идти на компромиссы. Каждый из твоих детей неизбежно совершит какие-то из твоих ошибок. Это свойство человеческой натуры.
