Автор
Ширма из плотного дерева скользнула в сторону, открывая вид на просторное зало собраний. Оливия Грейсон сидела в центре, спиной к входной двери. Ее внимательный взгляд охватывал каждого участника заседания — от скромных сотрудников до могущественных инвесторов. Внутренний мир компании напоминал устрашающий каркас гигантской машины, и Оливия чувствовала себя центровым в этом механизме....
Казалось, благодаря материнству креативные способности Оливии усилились. Джо оставалось только изумляться тому, что она уже сделала и планировала еще сделать.
Она стала чаще ездить в командировки: закупала товар для всех четырех магазинов, искала новые дизайнерские решения. Джо тосковал по жене, когда она уезжала, но результаты ее деятельности неизменно положительно отражались на балансе компании. У Оливии никогда не получалось проводить с семьей столько времени, сколько хотелось, но она убеждала мужа и себя, что скоро нагрузка уменьшится и свободного времени у нее станет больше, но так ничего и не менялось.
Оливия не боялась нового и шла на риск, поскольку Джо одобрял все ее начинания. Она ничего не затевала без его совета, а он не возражал против ее многочисленных командировок. Жена никогда не уезжала, не посоветовавшись с ним, но он понимал, что требуется множество усилий, чтобы сохранить и улучшить то, что они создали. И если она не могла быть с детьми столько, сколько бы хотелось, Мэрибел и Джо подстраховывали ее.
Спустя три года, к моменту рождения Джона, они открыли еще четыре магазина, всего их стало восемь. Оливия проверяла работу новой системы учета товарных запасов, которую сама разработала, и пропустила первые признаки приближения родов. Когда она вдруг согнулась в три погибели, Джо немедленно повез жену в больницу, и Джон родился в лифте по пути в родовую палату.
