Автор
Ширма из плотного дерева скользнула в сторону, открывая вид на просторное зало собраний. Оливия Грейсон сидела в центре, спиной к входной двери. Ее внимательный взгляд охватывал каждого участника заседания — от скромных сотрудников до могущественных инвесторов. Внутренний мир компании напоминал устрашающий каркас гигантской машины, и Оливия чувствовала себя центровым в этом механизме....
Пока шло обследование Кассандры, Оливии с Дэнни выдали больничные пижамы. Они их надевали в отдельной комнате, и Дэнни сказал:
– Вы же понимаете, что я ее очень сильно люблю, да?
С Оливией говорил мужчина, а не ребенок. Насколько он прежде кривлялся, чтобы отвлечь Касси, настолько теперь был совершенно серьезен.
– Да, понимаю.
– И малыша. Я правда готов за них умереть. Я сильнее жизни люблю вашу дочь. Я готов всё для нее сделать. Она потрясающая женщина. Без нее я был бы никем.
– Просто будьте друг с другом добры, – мягко сказала Оливия. – Вам больше ничего особенного делать не надо.
Говоря это, она думала о Джо и детях, которые оказались замечательными людьми.
– Буду, обещаю, – серьезно проговорил Дэнни и поцеловал Оливию.
Она улыбнулась:
– Я знаю, что ты сдержишь слово, Дэнни. А теперь пойдем встречать твоего сына.
– Правильно! Пойдем, бабушка! – сказал он и подтолкнул Оливию к двери.
Касси уже поместили в предродовую палату, боли у нее усилились.
В течение следующих восьми часов Оливия наблюдала, как Дэнни массировал ей спину, держал за руку, тер ей шею, что-то напевал и вытирал слезы, когда она плакала и говорила, что больше не выдержит. Сначала Касси хотела рожать без анестезии, но потом передумала, однако было уже поздно ее применять.
– Мама, я не могу… Очень больно.
Она плакала, а Дэнни, похоже, совсем потерял голову. Его глаза молили Оливию о помощи, но она ничего не могла сделать, только держала дочь за руку. Касси получила минутную передышку и опять стала тужиться.
