Автор
Ширма из плотного дерева скользнула в сторону, открывая вид на просторное зало собраний. Оливия Грейсон сидела в центре, спиной к входной двери. Ее внимательный взгляд охватывал каждого участника заседания — от скромных сотрудников до могущественных инвесторов. Внутренний мир компании напоминал устрашающий каркас гигантской машины, и Оливия чувствовала себя центровым в этом механизме....
Коммерческая литература – это то, что продается, Лиз, а не то, что советует тебе писать Сара. Дашь мне почитать? Обещаю, что буду с тобой откровенна. У меня предчувствие, что книга может оказаться хорошей. Ты умная девочка, отлично пишешь. Еще я доверяю твоему чутью и заметила твой энтузиазм.
– Он у меня был, – сказала Лиз мрачно, и слезы скатились по ее щекам. – А что, если ты, как и Сара, скажешь, что рукопись ужасна?
– Тогда ты напишешь что-нибудь другое. Жизнь ведь на этом не кончается.
– Вот смелости-то у меня и нет, – честно призналась Лиз. – Всякий раз, когда терплю неудачу, я боюсь пробовать снова.
– А ты постарайся не бояться. Ты гораздо талантливее, чем думаешь.
Оливия протянула руку за рукописью, но Лиз все еще колебалась.
– Пожалуйста, дай ее мне. Если эта литературная зазнайка смогла ее прочесть, значит, и мне можно.
– Поверь мне, мама, она не завидует. Просто считает, что это дрянь.
– Держу пари, что она ошибается, – решительно произнесла Оливия, но Лиз всё равно не давала ей рукопись. – Знаешь, я ведь могущественная женщина. Люди во всем мире меня боятся. А ты? Почему ты меня не слушаешься?
Лиз рассмеялась:
– Потому что ты моя мама, и я тебя люблю, и знаю, что ты не страшная.
Оливия тоже рассмеялась:
– Только не рассказывай об этом моим конкурентам. Говорят, они до смерти меня боятся. Ну, давай сюда книгу.
Лиз наконец вытащила рукопись из сумки и со страдальческим выражением лица отдала матери.
– Если она вызовет у тебя отвращение, не говори мне, какое – легкое или сильное. Мы ее вместе выбросим за борт или устроим ритуальное сожжение, или что-нибудь в этом роде.
– Посмотрим.
Лиз опять рассмеялась.
– И, судя по всему, не бреет ноги. Ей повезло, что твой брат безумно ее любит. Многие мужчины не сочли бы волосатые ноги, пластиковые сандалии и походные шорты уж очень привлекательными.
