Я — Тимофей Громов, обычный человек, до последнего думавший о своей будущей профессии. Но после той ночи, когда меня не стало, все изменилось. Меня нашли мертвым в подъезде, и теперь я вижу то, что было скрыто в истории моих родителей — страшные грехи отцов, которые продолжают сказывать свою историю через каждое поколение....
Похоже, «Грехи отцов» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Понять мотивов его действий я не мог, но он был на грани, того, чтобы достать палочку и вызволять меня с боем. Хорошо, что он этого не сделал. Так у меня остается хотя бы надежда, что меня вытащат.
Вечером меня порт-ключом доставили на причал, где стояло небольшое судно. На нём я попал в Азкабан.
— Роджер, кого ты нам доставил? Он же ещё ребенок, — сказал Смит.
— Мне приказали, я и делаю. Держи приговор, и прочти это письмо, после уничтожь его, — сказал Роджер.
При прочтении глаза Смита поползли наверх, он что-то бурчал себе под нос.
— Парень, мне платят деньги за мою работу, я не могу ослушаться приказа, не с этой бумагой, — помахал он перед носом письмом. — Ты не протянешь и недели на нижних этажах. Пока есть время, проси, чего хочешь, всё что в моих силах я сделаю, — сказал охранник.
— Простить, помиловать и отпустить? — охранник с грустью улыбнулся, и отрицательно помахал головой.
Смит посмотрел на письмо, и подумал, что всё равно парень уже не жилец, и отдал его мне. Я сказал ему спасибо. И он повел меня в камеру.
— Кузина, смотри, кажись Малфоеша младшего посадили в Азкабан. Старшего не смогли, а до младшего добрались. Наверное, он все свои деньги пропил уже, — сказал, смеясь собственной шутке, мужчина с лающим голосом.
— А ну, заткнулись все! — прикрикнул на заключенного охранник.
Смит завел меня в камеру и наконец-то снял блокирующие магию наручники. Запястья от них сильно затекли и я усердно начал их растирать.
— Бывай парень. Кормят здесь паршиво, но эти, — показывая на остальные камеры, — как-то до сих пор живы. И не держи на меня зла.
Я кивнул ему. Мне нечего было сказать этому человеку. Когда он ушёл я оглядел свою камеру, в которой было минимум удобств: деревянная кровать с тонким матрасом, вонючая тряпка вместо одеяла.
Подойдя к двери, через окошко увидел лысого мужчину, который уставился на меня. Пора было знакомиться.
— Вечер в хату, часик в радость, чифир в сладость … а дальше не помню, — сказал я на русском языке.
— Ну надо же, русский! — воскликнул мужчина. — Эй, Долохов, к нам земляк твой заехал.
— Не похож он на русского, он, когда входил, на ваших аристократов походил больше. Парень не молчи, давай знакомиться нормально. Здесь нам всё равно делить нечего.
