Автор
Несчастный молодой человек, обреченный стать жертвой злых слухов и зависти, прячется от мира среди священников. Ева, осознавая бесконечность своей вины, стремится уйти из тени, но каждый шаг увеличивает напряжение и рискует раскрыть все свои грехи. В церкви она чувствует себя наиболее безопасно, однако это лишь временная защита перед неизбежным разоблачением....
— Вы вступили в брак, став призом в карточной игре?
— Можно ли осуждать за это мужчину? Я трофей, перед которым трудно устоять. — Ева попыталась изобразить очаровательную улыбку.
Адам вздохнул, запрокинув голову на бархатную спинку кресла, и смерил графиню хмурым взглядом.
А он-то было подумал, что его уже больше ничем не удивить.
Чем дольше пастор молчал, тем ярче разгорался румянец на ее щеках. Что это — гнев или смирение? Если бы зашла речь о пари, Адам, скорее, поставил бы на первое.
— Значит, вы судите, достаточно ли я хороша для местного женского общества.
— Я сомневаюсь в том, что вы всегда делали верный выбор.
— Откуда вам знать, какую жизнь я вела и что заставляло меня делать тот или иной выбор?
— В том-то и дело, леди Булман. Я не представляю.
— Как вы смеете…
Адам протестующе поднял руку."
"— Позвольте, я попытаюсь объяснить. — Он шумно вздохнул. — Многие мои прихожане прожили всю жизнь в Пеннироял-Грин и никогда не бывали в Лондоне.
В словах пастора слышалось неодобрение.
Дыхание графини участилось.
— Это не единственная причина. Роскошные… апартаменты и содержание.
Адам почувствовал, что причинил ей боль. Мысль о том, что он заставил сильную женщину заикаться от стыда, вызвала у него отвращение. Его охватило сочувствие. Он ощутил, как внутренности скручиваются в тугой узел.
— Это лишь… пожалуйста, попытайтесь понять. Это моя паства, леди Булман. Я забочусь об этих людях.
Графиня сделала глубокий вдох, плечи ее приподнялись. Медленно выдохнув, она тщательно разгладила платье на коленях, словно пытаясь стереть прошлое.
