Автор
13 октября 1813 года, в Карете тряхнуло. Эванджелина Пембертон подняла глаза на двух хмурых женщин — Леди Стентон и ее дочь Сьюзен. Мрачное выражение лица леди Стентон было таким же презрительным, каким она встретила Эванджелину у своей двери.
— Верно, дядя Лайонкрофт? — спросила Нэнси слишком громко, будто уже не раз повторяла свой вопрос.
— Гм, верно, — пробормотал он, не сводя глаз с головы мисс Пембертон.
Джейн разразилась неудержимым смехом."
"— Я же говорила, что он не слушает! Она сказала, что в доме пожар, дядя Лайонкрофт. Нэнси сказала, что дом горит, а ты, дядя Лайонкрофт, ответил «верно».
«Она сказала… ты ответил…»
Мисс Стентон пришлось хлопнуть Джейн по спине, чтобы та могла снова вздохнуть.
Гэвин бросил на всех троих мрачный взгляд.
Что имела в виду мисс Пембертон, когда сказала, что прикосновение к нему не вызывает у нее видений? Это было чем-то особенным? Это не было единственной причиной того, что она могла терпеть его общество? Было ли это признаком интеллектуального иммунитета? Потому что он был совершенно уверен в том, что готов умереть здесь, на этом месте, если единственное, что давало ей возможность терпеть его прикосновения, было то, что он не вызывал у нее видений.
Не собирается ли она прощупать всех присутствующих мужчин, чтобы найти другого, способного дать ей наслаждение без видений? Гэвин не смог бы этого вынести. Он уже был готов пресечь такое внимание к ней со стороны других мужчин. Он бы…
— Дядя Лайонкрофт!
— Что?
О Господи! Он уже шагах в десяти от, своего места и направлялся к ней.
Он способен влепить пощечину этому семидесятилетнему донжуану. Черт возьми!
Нет, этого делать не следовало. Лучше сесть на место и снова приняться за еду.
Черт возьми… Похоже, этому пикнику суждено длиться до бесконечности.
Не важно, скольких усилий от нее потребовалось, чтобы продолжать не смотреть в ту часть сада, где сидел Лайонкрофт.
