Автор
13 октября 1813 года, в Карете тряхнуло. Эванджелина Пембертон подняла глаза на двух хмурых женщин — Леди Стентон и ее дочь Сьюзен. Мрачное выражение лица леди Стентон было таким же презрительным, каким она встретила Эванджелину у своей двери.
Он может сохранить свою любовницу даже после заключения нашего брака. Я ничуть не против. Чем меньше он будет оказывать мне внимания в качестве мужа, тем лучше. В этом случае женщине остается только закрыть глаза и думать о родной Англии.
Эванджелина кусала костяшки своих пальцев. Как она могла быть такой глупой?
Ей было приятно его внимание. Она его поощряла. Она бесстыдно, фривольно и по доброй воле, принимала его.
Неужели пример матери, которая не замечала мужских пороков и считала, что Нейл Пембертон их лишен, ничему ее не научил?
Никогда больше она не повторит эту глупость и не останется наедине с этим мужчиной.
Внезапно громкие крики взорвали тишину безмолвного дома, и комнаты ответили эхом.
— Ах! — Сьюзен вскочила с места, как пони, которому не терпится пробежаться по полю. — Что-то случилось! Пойдемте, пойдемте! Я не могу этого пропустить.
— Идите без меня. Я не одета.
— Глупышка! Мы все в ночных рубашках. Ведь время уже за полночь.
Сьюзен схватила Эванджелину за руку и потащила к двери с преувеличенной энергией и силой циркового атлета.
— Что, если кто-то нуждается в помощи? Что, если… что, если…
Она подавилась воздухом и оказалось, что выглядит она, как ни странно, одновременно испуганной и приятно возбужденной.
— Что, если Лайонкрофт снова кого-нибудь убил?
Глава 8
Ледяной пот выступил на затылке Гэвина, а крошечные волоски поднялись дыбом, пока он мчался по тайным коридорам в спальню сестры, которую она разделяла с мужем.
— Роуз? — крикнул он, врываясь в пустой коридор через потайную дверь, обычно скрытую панелью.
Он принялся молотить кулаками в закрытую дверь, и наконец дверь открыли изнутри.
Роуз стояла перед ним молчаливая, одеревеневшая, бескровная. Она не двигалась и не говорила. — Что случилось?
Тусклые, невидящие глаза сестры смотрели сквозь него.
— Хедерингтон, — проговорила Роуз неподвижными губами. — Он мертв.
Гэвин покачнулся и оперся спиной о притолоку:
— Он… что?
— Мертв.
Она отступила назад в спальню, давая ему доступ в комнату, тонувшую в тени.
— Посмотри сам.
Не будучи вполне уверен, что хочет видеть, Гэвин продвинулся в темноту на несколько дюймов, пока не разглядел неподвижную фигуру под одеялом.
Он сделал шаг ближе. Ни звука. Ни малейшего движения. Никаких ободряющих признаков жизни. Он склонился и приложил ухо к холодным приоткрытым губам графа.
Секунда прошла в молчании. Две секунды. Три.
Гэвин понял, что ждать бесполезно.
