Автор
13 октября 1813 года, в Карете тряхнуло. Эванджелина Пембертон подняла глаза на двух хмурых женщин — Леди Стентон и ее дочь Сьюзен. Мрачное выражение лица леди Стентон было таким же презрительным, каким она встретила Эванджелину у своей двери.
Она была не в том виде, чтобы нанести неожиданный визит детям леди Хедерингтон. Тем не менее мелодия их голосов показалась ей чрезвычайно милой, и она поневоле прислушалась, стоя у закрытой двери.
— Девочки! — Голос принадлежал Нэнси Хедерингтон. — Тсс! Это важно."
"— Не понимаю почему, — послышался скучающий голос. Это говорила Джейн, средняя из девочек. — Никто с нами не разговаривает.
— Но если заговорят, — настаивала Нэнси, — вы должны сказать, что и я и матушка всю ночь провели с вами в детской.
— Почему я вообще должна спать в детской? Через два дня мне исполняется тринадцать лет.
— Джейн! Джейн! Ребекка не будет…
Дальнейшую беседу прервал детский крик.
Эванджелине стало любопытно осмотреть прикрываемый картиной проход. Она увидела коридор, освещенный светильниками в настенных держателях, и поспешила мимо двери в детскую, откуда исходил оглушительный крик, пока Нэнси Хедерингтон не выбежала оттуда и не поймала ее подслушивающей у двери. Минутой позже Эванджелина замерла возле открытой двери.
Это была дверь спальни Хедерингтона.
У нее не возникло желания посетить ее снова, не было желания заглянуть внутрь, но глаза ее не подчинились приказу мозга, и оказалось, что она смотрит на постель, где умер граф.
Она была пуста и застлана свежим бельем.
Кто-то здесь убирал. Вместо ужаса и смерти комната пахла лимоном и уксусом. И, вопреки собственным намерениям, Эванджелина шагнула внутрь. Горничная в чепчике сидела на корточках у стены и убирала коллекцию забавных тростей в виде шпаг с лезвиями, убиравшимися внутрь, принадлежавшую покойному графу.
Джинни! Лицо девушки было все в синяках. Эванджелина рванулась к ней.
— Что случилось?
Смущенно моргнув, Джинни с трудом поднялась на ноги.
— Господин, мэм. Это из-за платка.
Мистер Лайонкрофт избил девушку из-за потерянного носового платка?
— Я думала, ты его нашла прежде, чем пропажа обнаружилась.
— Это так, мэм.
— Госпожа?
— Хозяйка. Хозяйка дома.
— Так этот дом принадлежит леди?
— Да, мэм, хотя не думаю, что она здесь останется, ведь он умер.
— Он… что?
— Умер. Разве вы не приходили сюда утром и не дотрагивались руками до его тела?
— Я… я… что?
Эванджелина не сводила глаз с девушки, и ей открылась истина.
— Так тебя избил лорд Хедерингтон?
Джинни кивнула.
— Лучше уж пусть меня, чем госпожу, хотя и ее он отделал на славу.
