Автор
13 октября 1813 года, в Карете тряхнуло. Эванджелина Пембертон подняла глаза на двух хмурых женщин — Леди Стентон и ее дочь Сьюзен. Мрачное выражение лица леди Стентон было таким же презрительным, каким она встретила Эванджелину у своей двери.
Мистер Тисдейл, не соблаговолите сопровождать нас?
Лоб мистера Тисдейла избороздили морщины.
— Куда?
— Да, Сьюзен, куда? — Леди Стентон бросила высокомерный взгляд на дочь. — Я не оставлю мистера Лайонкрофта наедине с мисс Пембертон. Мы ведь не хотим ее скомпрометировать.
Лайонкрофт скрестил руки на широкой груди.
— Почему вы считаете, что я могу кого-то скомпрометировать? За долгие годы я не заслужил репутации повесы.
Трость в руках мистера Тисдейла задрожала.
— Я не думаю, что вы ее скомпрометируете…
— Спасибо.
— Но вы можете ее убить. Такова ваша репутация на сегодняшний день.
— Мы останемся в коридоре. — Леди Стентон проскользнула мимо мистера Тисдейла. — И дверь будем держать распахнутой настежь.
— Совсем открытой. Тогда никакого убийства не произойдет. — Покачав головой, мистер Тисдейл позволил увести себя из комнаты.
После того как трио удалилось, почти полностью закрыв дверь, Эванджелина и мистер Лайонкрофт остались одни. У него был недовольный вид.
— Что, черт возьми, случилось? — спросил Лайонкрофт.
— Не знаю. Может быть, они все безумны, как шляпники[2]]?
— Несомненно.
Он сделал несколько осторожных шагов к ней. На лицо Эванджелины упала его тень от слабого света свечи.
— Но у меня перед самым носом происходит нечто странное. Почему эти дамы, Стентон и ее дочь, притаились в коридоре? Чего они ждут от вас?
Эванджелина вздохнула.
— Что я буду говорить с Богом.
— Сейчас? Обо мне?
— По-видимому.
— Почему?
— Они полагают, Бог подтвердит, что вы убили лорда Хедерингтона.
Лайонкрофт смотрел на нее, и выражение его лица было странным.
— С той минуты, как я вас увидел, мисс Пембертон, я понял, что вы другая.
Сердце Эванджелины глухо заколотилось.
— Что… что вы хотите сказать?
— Типичные молодые леди — жеманные пустые куклы, тщетно пытающиеся скрыть свою никчемность под фальшивыми улыбками, и дрожащие в своих платьях, украшенных драгоценностями, шепчущиеся друг с другом под прикрытием вееров, готовые позировать художникам, чтобы быть увековеченными на портретах, глупые, скучные, лишенные мозгов.
Он сделал шаг к ней, и она почувствовала жар его тела сквозь тонкий шелк платья.
— Вы упорны. Умны. Страстны. — Его голос теперь звучал хрипло. — И красивы совсем по-иному.
— Я…
Она пыталась побороть желание дотронуться до него, сократить разделявшее их расстояние.
— Но возможно, я оказался в мертвой зоне… — Лайонкрофт отступил от нее.
Эванджелина нерешительно шагнула к нему, сдержала себя и замерла.
