Ставлю вино на прикроватную тумбочку, рядом кладу пакетик из фольги, скидываю брюки и трусы, высвобождая свою возбужденную плоть.
Пробую вино (как ни странно, очень даже неплохое) и смотрю на Ану сверху вниз. Она не сказала ни слова. Лицо повернуто ко мне, губы приоткрыты в предвкушении. Беру стакан и опять сажусь на нее верхом.
– Ты хочешь пить, Анастейша?
– Да, – шепотом отвечает она.
Делаю глоток, склоняюсь и целую ее, вливая вино в рот. Она выпивает и довольно вздыхает.
– Еще? – спрашиваю я.
Она с улыбкой кивает, и я даю ей второй глоток.
– Не будем увлекаться, Анастейша, ты слишком восприимчива к алкоголю, – поддразниваю я и ухмыляюсь. Склоняюсь, вливаю ей еще немного вина, и она вздрагивает всем телом.
– Приятно? – спрашиваю я, ложась рядом.
Она замирает – сама серьезность – и судорожно вздыхает.
Я кладу в рот два кубика льда и набираю вина. Целую ее и проталкиваю между губ кусочек льда, потом прочерчиваю дорожку ледяных поцелуев по ее ароматной коже от горла до пупка. Оставляю во впадинке живота льдинку и немного вина.
Она втягивает воздух сквозь зубы.
– Лежи тихо. Не шевелись, Анастейша, иначе вся постель будет в вине, – тихо предупреждаю я и снова целую ее чуть выше пупка. Она двигает бедрами. – О, нет, мисс Стил, если вы разольете вино, я вас накажу.
В ответ она стонет и тянет галстук.
Для тебя только самое лучшее, Ана…"
"Высвобождаю ее груди, опустив чашечки бюстгальтера. Соски возбужденно торчат, ткань не мешает – все как я люблю. Медленно ласкаю их губами.
– А это приятно? – шепчу я, нежно дуя на сосок.
Ана раскрывает рот в беззвучном крике. Взяв губами еще один кусочек льда, я провожу им по груди, приближаюсь к соску и пару раз обвожу вокруг него льдинкой. Ана стонет подо мной. Перекладываю лед в руку, продолжая ласкать оба соска холодными губами.
Ана всхлипывает и тяжело дышит, изо всех сил стараясь лежать смирно.
– Если ты прольешь вино, я не разрешу тебе кончить, – предупреждаю я.
– О, пожалуйста… Кристиан… господин… пожалуйста! – умоляет она.
До чего приятно услышать от нее эти слова! Значит, надежда есть.
Провожу пальцами по телу, скольжу в низ живота, поддразниваю. Внезапно она вздрагивает, вино проливается, подтаявший кубик выскакивает из пупка. Я быстро нагибаюсь, целую и слизываю жидкость с ее кожи.
– Ай-я-яй, Анастейша, ты пошевелилась. Что мне с тобой сделать? – Сую пальцы в трусики и касаюсь клитора.
– Ах! – вскрикивает она.
– О, детка, – шепчу я с трепетом.
Она уже влажная. Очень влажная. Видишь? Видишь, как это приятно? Ввожу внутрь указательный и средний пальцы, она вздрагивает.
– Ты уже готова для меня, так быстро, – шепчу я, медленно вводя и вынимая пальцы, вызываю у нее долгий протяжный стон.