Я стараюсь не думать о том, как ее зубки играют с самой любимой частью моего тела.
Ана кусает нижнюю губу, оставляя на ней маленькие вмятины.
Черт! Это зрелище меня заводит, и я ерзаю на стуле. Ана берет раковину, выжимает лимон, закидывает голову назад и открывает рот. Мое тело напрягается, когда она высасывает устрицу.
– Ну как? – спрашиваю я слегка охрипшим голосом.
– Возьму еще одну, – с мрачным юмором отвечает она.
– Хорошая девочка.
Ана спрашивает, не заказал ли я устриц специально, из-за их возбуждающих свойств, и удивляется, когда я говорю, что и в мыслях такого не было, просто в меню устрицы идут первыми.
– Мне не нужны афродизиаки, когда ты рядом.
Да я бы прямо сейчас тебя трахнул!
Веди себя прилично, Грей. Давай-ка лучше вернемся к переговорам.
– Так на чем мы остановились?
Гляжу на ее письмо и пытаюсь сосредоточиться на спорных вопросах. Пункт девять.
– Во всем мне подчиняться. Да, я требую полного повиновения.
Это очень важно. Я должен знать, что она в безопасности и готова ради меня на все.
– Отнесись к этому как к ролевой игре, Анастейша.
– Но я боюсь, что ты причинишь мне боль.
– Какую?
– Физическую.
– Ты и вправду так думаешь? Что я перейду установленные тобой границы?
– Ты сказал, что одна девушка пострадала.
– Да, очень давно.
– Как это произошло?
– Я подвешивал ее к потолку игровой комнаты. Вообще-то, это один из твоих вопросов. Карабины на потолке именно для подвешивания – игры со связыванием. Одна веревка затянулась слишком туго.
Ана в ужасе поднимает руку, умоляя меня замолчать. Явно перебор информации.
– Пожалуйста, без подробностей. Значит, ты не будешь меня подвешивать?
– Нет, если ты сама не захочешь. Можешь внести подвешивание в список недопустимых действий.
– Ладно. – Ана облегченно выдыхает.
Давай дальше, Грей.
– Как насчет повиновения? Думаешь, у тебя получится?
Ана пристально смотрит на меня, словно видит мою темную душу насквозь, и я не знаю, что она скажет.
Хреново. Может, сейчас все и закончится.
– Постараюсь, – шепчет она.
Моя очередь выдыхать. Я по-прежнему в игре!
– Хорошо.
– Теперь о сроках. Один месяц вместо трех – это слишком мало, особенно если ты хочешь проводить один уик-энд в месяц без меня.
За это время мы ничего не успеем. Ее нужно обучать, а я не смогу обходиться без нее, пусть и ненадолго. Так ей и говорю. Может, сойдемся, как она предлагает, на компромиссе?
– Давай ты будешь проводить без меня один выходной день в месяц? Но тогда я требую одну ночь среди недели.
Я вижу, как Ана задумывается.
– Ладно, – наконец говорит она с серьезным видом.
Хорошо.
– Пожалуйста, давай договоримся на три месяца. Если решишь, что такие отношения тебя не устраивают, можешь уйти, когда пожелаешь.