А может, просто отшлепать ее как следует, сильнее, чем в прошлый раз? Здесь, сегодня вечером. Да, интересный вариант… Ана рассматривает свои пальцы. Кейт, Элиот и Миа обсуждают французскую кухню, а папа возвращается за стол. Где это он был?
– Милая, это тебя. Из больницы, – говорит он Грейс.
– Начинайте, – говорит мама, передавая Ане полную тарелку.
Пахнет вкусно. Ана облизывает губы, и это действие отзывается у меня в паху. Должно быть, она здорово проголодалась. Хорошо. Уже что-то.
Мама превзошла саму себя: чоризо, гребешки, перец. Аппетитно. Я вдруг осознаю, что тоже умираю от голода. Это не прибавляет мне настроения, но я гляжу, как ест Ана, и на душе становится легче.
Вскоре возвращается Грейс, она хмурит брови.
– Что-то случилось? – спрашивает отец, и все поворачиваются к ней.
– Еще один случай кори, – вздыхает Грейс.
– Неужели?
– Да, и опять ребенок. Четвертый случай за месяц. Если бы только родители делали детям прививки! – Грейс печально качает головой. – Я так рада, что наши дети почти не болели. Слава богу, у них не было ничего тяжелее ветрянки. Бедняга Элиот.
Мы все глядим на Элиота. Он перестает жевать и замирает с полным ртом. Братец не любит быть в центре внимания. Кавана вопросительно смотрит на Грейс.
– Кристиану и Мие повезло, – объясняет Грейс. – У них ветрянка была в легкой форме, обошлись парой пузырьков.
Ох, мама, уймись!
– Пап, так ты видел игру «Сиэтл Маринерс»?
Похоже, Элиот жаждет перевести разговор на другую тему. Я, впрочем, тоже.
– Даже не верится, что они обыграли «Нью-Йорк янкиз», – отвечает Кэррик.
– А ты, акула бизнеса, смотрел матч? – спрашивает Элиот.
– Нет, но я читаю спортивные новости.
– «Моряки» – молодцы, хорошо идут. Девять выигрышей в последних одиннадцати матчах вселяют надежду, – радуется отец.
– Да, этот сезон у них гораздо лучше, чем в две тысячи десятом, – вставляю я.
– Гутьеррес в центре был бесподобен. Как он принял мяч! Супер!
Элиот вскидывает руки, Кавана ластится к нему, будто влюбленная дурочка.
– Как вы устроились в новой квартире? – спрашивает Грейс Ану.
– Мы пока там только переночевали, я еще не успела распаковать вещи, но мне нравится, что квартира в самом центре. До рынка Пайк-Плейс рукой подать, и набережная недалеко.
– О, так вы живете по соседству с Кристианом! – говорит Грейс.
Мамина помощница по хозяйству убирает со стола. Никак не запомню ее имя. Она из Швейцарии, или Австрии, или еще откуда-то, и все время строит мне глазки.
– Ана, ты была в Париже? – спрашивает Миа.
– Нет, но очень бы хотела там побывать.
– Мы провели в Париже медовый месяц, – говорит мама.
Они с отцом обмениваются взглядом, который, если честно, я бы предпочел не видеть. Они явно там не скучали.