Автор
В мире "Э", где каждый шаг застывший в тени слуга должен быть чрезвычайно аккуратным, Кристиан Грей подходит к своей новой книге с тем же нежеланием предавать свету свои мечты и приключения. Эрика Леонард Джеймс вдохновляет читателя на остроте языка и глубину психологических открытий, делая из обычных повседневностей невероятно захватывающие истории....
Знала бы ты, дорогуша, что скрывает это смазливое личико.
– Кофе со вспененным молоком. Чай «Английский завтрак». Пакетик сразу вынуть. И черничный маффин.
На случай, если Анастейша передумает и захочет есть.
– Вы приезжий?
– Да.
– К нам на выходные?
– Да.
– Сегодня распогодилось.
– Да.
– Надеюсь, вам удастся погреться на солнышке.
Хватит со мной трепаться, давай пошевеливайся!
– Да, – отвечаю я сквозь зубы и оглядываюсь на Ану, которая мигом отводит глаза.
Она за мной наблюдает. Неужели присматривается?
В груди теснится надежда.
– Ну вот! – Женщина подмигивает и ставит напитки на поднос. – Расплатишься на кассе, мой сладкий. Удачного дня!
Выжимаю из себя остатки вежливости:
– Спасибо.
За столиком Анастейша смотрит на свои пальцы, размышляя бог знает о чем. Неужели обо мне?
– Хотите, я угадаю, о чем вы думаете? – спрашиваю я.
Она подскакивает и краснеет, я ставлю на стол ее чай и свой кофе. Она сидит как пришибленная. В чем дело? Ей со мной неприятно?
– Так о чем же вы думаете? – снова спрашиваю я, и она смущенно вертит пакетик.
– Это мой любимый чай, – говорит она, и я мысленно отмечаю на будущее, что она предпочитает «Английский завтрак». Смотрю, как она заваривает чай. Зрелище замысловатое и неряшливое. Макает пакетик в чашку, тут же вылавливает и выкладывает на блюдце. Говорит, что чай любит некрепкий и черный, и на миг мне кажется, будто она описывает качества, которые ценит в мужчине.
Возьми себя в руки, Грей!
– Он ваш парень?
Она хмурит брови домиком:
– Кто?
Хороший ответ.
– Фотограф. Хосе Родригес.
Она смеется. Надо мной. Надо мной!
Не понятно, то ли от облегчения, то ли я кажусь ей смешным. Это бесит. Никак не могу ее раскусить. Я ей нравлюсь или нет? Она говорит, что тот придурок ей просто друг.
– Почему вы решили, что он мой парень?
– По тому, как он улыбался вам, а вы – ему. – Ты что, ничего не замечаешь? Да он влюблен в тебя по уши!
– Он почти что член семьи.
Значит, влечение только с его стороны. Интересно, она осознает, до чего прелестна? Она наблюдает, как я снимаю бумажную обертку с маффина, и на миг я представляю: она стоит передо мной на коленях, а я кормлю ее, кладя в рот маленькие кусочки.
– Не хотите кусочек? – спрашиваю я.
Ана качает головой.
– Нет, спасибо, – с запинкой отвечает она и снова смотрит на руки. Почему она так нервничает? Неужели из-за меня?
– А тот, которого я видел вчера в магазине?
– Пол мне просто друг. Я вам вчера сказала.
