А поскольку я знаю, что под моей рубашкой ты вся голая, отвлекает довольно сильно.
Она машинально вертит чайный пакетик, то и дело макая его в чашку.
– Какого рода обучение ты имеешь в виду?
Ее любопытство не знает границ, посмотрим, как далеко она сможет зайти.
– Ну, поскольку тебе там больно, начнем осваивать оральные навыки.
Она захлебывается чаем. Черт! Я не хотел, чтобы девчонка поперхнулась. Мягко хлопаю ее по спине и даю стакан апельсинового сока.
– Конечно, если ты хочешь остаться.
– Я бы осталась на сегодня, если ты не против. А завтра мне на работу.
– Во сколько тебе надо быть в «Клейтонсе»?
– В девять.
– Я привезу тебя к девяти.
Что? Я хочу, чтобы она осталась? Сам удивлен. Да, хочу.
– Мне нужно домой – здесь не во что переодеться.
– Ничего, что-нибудь тебе купим.
Она трясет косичками и нервно жует губу… опять!
– В чем дело? – спрашиваю я.
– Я должна быть дома сегодня вечером.
До чего она упрямая! Не хочу, чтобы она уходила, однако на данном этапе, без соглашения, настаивать я не вправе.
– Ладно, сегодня вечером. Теперь ешь свой завтрак.
Она изучает еду на тарелке.
– Ешь, Анастейша. Вечером ты не поела.
– Я больше не хочу, – заявляет она.
Как меня это бесит!
– Доешь, пожалуйста, – твердо говорю я.
– Откуда у тебя такое отношение к еде? – выпаливает она.
Детка, лучше тебе не знать.
– Я же говорил. Терпеть не могу, когда выбрасывают пищу. Ешь! – Яростно зыркаю на нее. Не провоцируй меня, Ана.
Смотрит исподлобья и принимается за еду.
Глядя, как она отправляет в рот вилку за вилкой, я успокаиваюсь. Эта женщина постоянно бросает мне вызов. С таким я еще не сталкивался. Для меня это внове. В этом ее особое очарование.
Ана заканчивает, и я забираю у нее тарелку.
– Ты готовила – я убираю со стола.
– Очень демократично, – замечает она, выгнув бровь.
– Да. Нетипично для меня. Когда я закончу, мы примем ванну. – И я смогу проверить ее владение языком. Делаю быстрый вдох, чтобы справиться с моментально возникшим возбуждением.
– Как скажешь.
Проклятье! Звонит ее мобильный, и она уходит в глубь комнаты, увлекшись разговором. Замираю у раковины и наблюдаю. Она встает возле застекленной стены, утренний свет вычерчивает силуэт ее тела в моей белой рубашке. Во рту мигом пересыхает. Она стройная, ноги длинные, грудь и задница отменные.
Не прерывая разговора, поворачивается ко мне, и я принимаю деловой вид. Отчего-то мне не хочется, чтобы она заметила, как я бросаю на нее страстные взгляды.
Кто ей звонит? Слышу имя Каваны и настораживаюсь. Что там она говорит? Наши взгляды встречаются. О чем ты с ней беседуешь, Ана?
Она отворачивается и вешает трубку, потом идет ко мне, соблазнительно покачивая бедрами под моей рубашкой.