Понимаете, это был такой удар для нас! В этом доля нашей с женой вины — Ло тяжко переживала сложности в нашей семье, наше решение развестись. Она всегда была любящей дочерью, она не могла смириться с нашим решением и… Я думаю, в этом причина.
— В Бронницах вы с семьей бывали прежде? — спросил Гущин.
— Нет, никогда. Мы живем на Новой Риге, построили там дом — это же тоже загород.
— Быть может, кто-то из ваших знакомых, друзей имеет там дачу, дом?
— Может, кто-то из друзей Пелопеи?
— Насколько я знаю — нет. Все ее друзья — школьные и юности — все с Новой Риги. Я понятия не имею, как она могла очутиться в этих богом забытых Бронницах.
— У Пелопеи в то время имелся парень? — спросила Катя.
— Она была красавица, за ней целый сонм кавалеров увивался, — сказал Кутайсов. — Насколько я знаю, ни о чем вроде свадьбы она не помышляла, считала, что еще рано, просто кружила головы мальчишкам — и в школе, и в университете. Но затем это все как-то отошло на второй план — из-за разлада в нашей семье, я говорю — она не могла с этим смириться. Она уединилась, стала чуть ли не затворницей. И эти чертовы наркотики…
— А чем занималась ваша дочь, как зарабатывала на жизнь? — спросила Катя.
— У вас такой вид многозначительный, словно вы подозреваете, что Пелопея оказывала эскорт-услуги, — заметил Кутайсов. — К вашему сведению, наша дочь прекрасно училась. Поступила в МГУ, три года на историческом факультете — отделение античности, затем слушала на философском факультете курс мифологии. Незадолго до аварии увлеклась дизайном — помогала подруге моей бывшей, Сусанне Папинака, в оформлении интерьеров. Там, на Патриках, даже есть одно кафе, которое они вместе оформили. Так что не записывайте мою дочь в проститутки и наркоманки!
— Вы меня неверно поняли, — Катя смутилась — разгневанный отец попал в самую точку.
— Извините, что оторвали вас от дел, — совсем мирным, благодушным тоном сказал Гущин. — Я бы хотел встретиться с вашей дочкой, не откладывая, прямо сегодня. Предупредите их с вашей бывшей женой и дайте адрес, пожалуйста, как обещали.
— Я позвоню Регине, — Кутайсов известил об этом не Гущина, а свою молодую жену Феодору.
Она за все время беседы не произнесла ни слова. Стояла рядом с Кутайсовым, разглядывала носки своих изящных замшевых сапог.
Кутайсов отошел, достал мобильный, набрал номер. Говорил он тихо.
— А в каких отношениях с Пелопеей вы? — спросила Катя юную мачеху.
— Нормальные отношения, то есть никакие, — девушка дернула плечиком.
