Взгляды изменились с той временной редкости до настоящего момента, когда накануне весны здесь повесили виселицу. Трехстолбовый помост и трое несчастных фигур на нем напоминают о забытом сельсовете и его позорной трибунале.
А у меня дырявая… Так что мне делать-то, тетя Оля?..
Ольга вздохнула, положила обе ладони Зосе на плечи, сказала ласково:
– А посмотри-ка на меня, Зосенька. Я тебе сейчас расскажу, как нужно поступить…
Теперь у Ольги получалось почти сразу и почти без головной боли. Ей теперь, кажется, и петелька была не нужна, как-то само собой выходило.
– Уехал твой Митька в город к дружку. На неделю уехал, а потом непременно вернется. Ты панику не поднимай, ожидай сыночка спокойно. А если кто-то спросит, где Митька, так и говори – уехал в город, скоро вернется.
– Понимаю, тетя Оля. – Она моргнула, улыбнулась с облегчением. – А я ж ему, оглоеду, сколько раз говорила, чтобы дома сидел! А он все в город рвался! Медом ему там, что ли, намазано?
– Так дело молодое, Зося. Ты и сама такой была, вспомни.
Зося вспоминала, морщила лоб и светлела лицом, вспоминая.
Ольга не знала, правильно ли поступает, внушая бедной женщине такие мысли. Но помочь чем-то другим она пока не могла, подарить Зосе она могла лишь спокойствие.
К оговоренному месту она пришла заранее, но Ефим уже ждал ее в своем грузовике.
– Доброе утро, Ольга Владимировна! – поздоровался он, распахивая перед ней дверцу. – Вид у него был смурной, даже, кажется, немного растерянный, но спрашивать, что случилось, она не стала.
Вместо того чтобы рассказывать, Ефим спросил:
– Как вам первый день в усадьбе?
Простой, ни к чему особо не обязывающий вопрос, а на душе вдруг стало тревожно.
– Много работы, – сказала Ольга, глядя в сумрачную муть перед собой. – Много работы, мало рук.
– Будут руки. – Ефим бросил на нее быстрый взгляд. – Везу вам помощников.
– Везете? – не поняла она.
– В кузове. Для вас – кабина, для них, стало быть, кузов.
– Кто они? – Ольга и сама не заметила, как перешла на шепот.
– Молодежь… Две девчонки, три мальчонки.
– Совсем молодые? – Ей сделалось не по себе. Не место молодым ребятам в Гремучем ручье, рядом с фон Клейстом и старой каргой, рядом с этой собачьей сворой. Там людям вообще не место.
– Годков по пятнадцать-семнадцать. Я приехал за провиантом, а они уже во дворе. Стоят, меня дожидаются. А комендант говорит – вези их в усадьбу, такой приказ от начальства поступил.
