Автор
Летом 1816 года за Лондонскими пределами разбойник наблюдал через рогатую луну, ожидая своей очереди на казнь. Темнота ночи лишь подчеркивала его замкнутость и одиночество, как будто мир отвернулся к нему спиной. На его плечах носил маску из теней, скрывая истинную природу - частью грешной, частью святой....
– Что еще может сделать герцог Сент-Рейвен с одинокой дамой, которой он помог в гостинице?
– Посадить ее в карету?
– Нет.
Нарушив молчание, Жан-Мари спросил:
– Так это и есть твоя подружка на вечеринке? Трис повернулся к нему:
– Нет.
Его кузен быстро поднял руку, извиняясь.
– Разумеется! Конечно, это невозможно.
– Мисс Мэндевилл и я только что познакомились.
Жан-Мари закатил глаза, но пожал плечами.
Трис понимал, что его ледяной гнев пробивается наружу, но ничего не мог поделать с этим. Затем он вспомнил о другом.
– Ты проник на оргию Крофтона и ограбил его?
– Да, почему бы и нет? – Жан-Мари перешел на французский. – Я услышал об этой распутной вечеринке и подумал, что такие мероприятия обычно затягиваются на несколько дней. Тот, кто задержится там надолго, будет не в состоянии оказать сопротивление мне и моим друзьям. Так оно и было. У гостей оказалось не много денег, увы, но сколько интересных вещиц! Несколько статуэток вроде той, которую ты только что купил у мисс Мэндевилл. Не хочешь объяснить, в чем тут дело?
Трис заметил ловушку и пытался быстро уйти из нее, но первой заговорила Крессида на довольно хорошем французском:"
"– Это довольно просто, сэр.
– Но как, – осторожно спросил Жан-Мари, – вы узнали, что я – Ле Корбо? Все считают, что я невиновен.
Трис пришел ей на помощь.
– Я знал об этом и, подчиняясь глупому женскому капризу, взял ее с собой. Ни к чему ходить вокруг да около. Все, что нам нужно, – удостовериться, что не будет никакого скандала. – Он встретил непочтительный взгляд своего кузена. – Если я соглашусь на твои условия, то Ворон перестанет летать, а ты вернешься во Францию и останешься там. Да?
– Условия? – спросила Крессида, переводя взгляд с одного на другого.
– Мой кузен считает, что при моем финансовом положении можно поделиться с ним кое-чем.
– Это правда, – сказал Жан-Мари. – Я решил, что раз я единственный сын старого герцога, хотя и незаконнорожденный, то по праву и справедливости должен получить что-то. Возможно, даже титул герцога.
– Что? – Крессида смотрела на них, разинув рот. Трис взял ее за руку.
– Ты же сказала, что мы не должны здесь задерживаться. Я объясню тебе все в другой раз. Это будет прекрасный повод навестить тебя.
